Двадцатые годы в Китае проходили под знаком острой идеологической борьбы. Китайской молодежи не пришлось испытать ужасов первой мировой войны, она была избавлена от того, с чем пришлось столкнуться писателям "потерянного поколения", но и ей довелось изведать немало тягостных разочарований. Буржуазно-демократическая революция 1911 - 1912 годов, почти ничего не давшая китайскому народу, даже не уничтожила пережитков феодализма. Китай изнемогал под двойным бременем: империализма и феодализма. Молодые китайские писатели видели, как плохо устроен мир, в котором они живут, как отвратительна современная им действительность.

И реалист Лу Синь, и революционный романтик Го Мо-жо, и такие писатели, испытавшие на себе влияние декадентства, как певец умирающих "дворянских гнезд" Ни И-дэ, - все они критиковали действительность; но если Лу Синь и Го Мо-жо - каждый по-своему - выступали против этой действительности во имя ее переустройства, то Ни И-дэ пошел по пути простого отрицания действительности.

"Двойственная природа" китайской национальной буржуазии (а подавляющее большинство писателей, выступивших в начале 1920-х годов на литературной арене, были выходцами из среды буржуазной интеллигенции), не порвавшей "полностью экономических связей с империализмом и феодализмом", не имевшей достаточного мужества, чтобы "вести борьбу против империализма и феодализма до конца"1 объясняет тот факт, что, выступая против компрадорской и феодальной культуры, против схоластической литературы, выражавшей старые и отжившие идеи и представления в старой, застывшей форме, лишь немногие писатели того времени сумели отчетливо представить себе цели и задачи новой литературы и решились открыто вступить на путь непримиримой борьбы с империализмом.

В самом начале существования новой китайской литературы в ней наметились две тенденции, которые в дальнейшем привели к от-


--------------------------------------------------------------------------------

1 Мао Цзэ-дун, Китайская революция и Коммунистическая партия Китая, Избр. произв., т. 3, Изд-во иностранной литературы, М. 1953, стр. 163.



стр. 188


--------------------------------------------------------------------------------

четливому размежеванию. Основными предметами спора были: отношение к современной действительности и вопрос о задачах искусства. "Общеизвестно, что двумя важнейшими направлениями в это время были "искусство для жизни" и "искусство для искусства", - писал Чжэн Бо-ци, один из участников этого спора, - если же точнее анализировать их, то так называемая группа "искусства для жизни" фактически постепенно сближалась с русскими реалистами, а группа так называемого "чистого искусства"... примыкала к различным западноевропейским течениям "конца века"1.

Сторонники первого направления - писатели-реалисты Мао Дунь, Е Шао-цзюнь2, Чжэн Чжэнь-до, Ван Тун-чжао, Ло Хуа-шэн и другие - группировались вокруг созданного в 1921 году в Пекине "Общества изучения литературы"; декадентствующие писатели Чжоу Цюань-пин, Чжан Цзы-пин, Ни И-дэ, Юй Да-фу входили в группу "Творчество", основанную Го Мо-жо в 1921 году в Шанхае, хотя эти писатели, с одной стороны, и Го Мо-жо с его сторонниками - с другой, во многом были чужды друг другу.

Один из участников группы "Творчество" - Чэн Фан-у отмечал, что эта группа состояла из "представителей мелкобуржуазной интеллигенции, спецификой которой является романтизм и сентиментализм"; на самом деле члены группы "Творчество" не занимали единых идейных позиций. Одни писатели этой группы ратовали за "чистое искусство", другие говорили о социальной значимости литературы. Одни выбрали путь "эскепизма" - бегства от действительности, другие - путь протеста против социальной несправедливости. И в литературной деятельности членов группы "Творчество", и в их теоретико-литературных взглядах сквозила двойственность. С одной стороны, литература рассматривалась как результат "деятельности сердца", не имеющей цели и служащей не людям, а вечному искусству; основой искусства считались "поиски красоты", литература объявлялась продуктом "творчества гениальных личностей, не подлежащим никаким меркам и нормам... творения гениев бывают эксцентричными, ненормальными, иногда даже кажутся бессмысленными я абсолютно недоступными рядовым людям"3.

С другой стороны, ряд членов группы "Творчество" говорил об общественной функции искусства, о связи литературы с жизнью общества, об общественной миссии литературы. "Наши произведения должны носить на себе отпечаток нашей эпохи... Мы должны отражать нашу эпоху, ее жизнь, ее идеи", - писал Чэн Фан-у в статье "Историческая миссия новой литературы"4. Го Мо-жо печатает ряд статей,


--------------------------------------------------------------------------------

1Чжэн Бо-ци, Предисловие к III тому рассказов из "Антологии новой китайской литературы", Шанхай, 1937.

2 Позднее подписывавшийся Е Шэн-тао.

3 Юй Да-фу, Мой взгляд на литературу, журн. "Творчество", Шанхай, 1923, N 1.

4 Цитирую по книге: Лю Хуань-сун, Заметки по истории новой китайской литературы", Пекин, 1956, т. I, стр. 135.



стр. 189


--------------------------------------------------------------------------------

в которых он выступает против ошибочных взглядов некоторых своих товарищей по группе "Творчество", - против индивидуализма, абстрактного понятия свободы, против теории "искусства для искусства", против представления о литературе как о сфере рук исключительно гениальных личностей и т. п. Уже в своем первом поэтическом сборнике "Богини" (1921) Го Мо-жо с ненавистью говорит о старом мире - "мрачном, в ядовитых туманах"; он верит, что взойдет "солнце новой жизни", которую народ должен создать своими руками.

Романтически приподнятое творчество молодого Го Мо-жо, Тянь Ханя, Чэн Фан-у было наполнено страстным призывом к борьбе за переустройство жизни, за счастье народа. Поэтому теоретик группы "Творчество" Чжэн Бо-ци и считал, что основным направлением группы был "романтизм, с начала до конца насыщенный духом сопротивления и разрушения, то есть революционный романтизм".

Хотя наступательный, боевой романтизм и был основным направлением этой группы, некоторые ее участники (Чжан Цзы-пин, Чжоу Цюань-пин, Ни И-дэ), составлявшие ее реакционное крыло, пропагандировали бегство от действительности, чистое искусство. "Я пишу потому, что я недоволен страданиями в реальном, я хочу в мире искусства построить воздушные замки... В райском саду искусства - там легка свобода", - говорит Ни И-дэ, в творчестве которого большое место занимает идеализация старины и патриархального уклада жизни, грусть о "золотом веке древности".

Китайские последователи западноевропейской декадентской литературы не выдвигали вопроса о классовой борьбе. Конфликт личности и общества превращается у них в конфликт индивидуального сознания с силами внешнего мира, часто приводящий вообще к отказу от борьбы, к бегству в вымышленный мир чистого искусства. "Ты можешь идти по этой дороге, ибо там есть колокол, который звонит в полночь и в сумерки... Услышавший звуки его забывает о прошлом. Эти звуки гасят несбывшиеся надежды, и все мирское становится миражем, небытием, как голубой дым..." - писал Ни И-дэ.

Произведения Юй Да-фу - на первом этапе его связи с группой "Творчество" - были пропитаны пессимистической философией Шопенгауэра1; его героем был одинокий мечтатель. В годы учебы в Японии Юй Да-фу остро ощущал свое одиночество. Герои его ранних произведений большей частью автобиографичны. Как правило, это китайские студенты, учащиеся в Японии, тоскующие по родине, ищущие любви, понимания и сочувствия. Крах иллюзий, разочарование в друзьях приводят героя рассказа "Омут" к пессимистическому


--------------------------------------------------------------------------------

1 Позднее, в годы революционного подъема, Юй Да-фу порвал со своими ошибочными воззрениями и перешел на сторону пролетариата и революционной литературы. В годы антияпонской войны китайского народа патриот Юй Да-фу погиб в концлагере.



стр. 190


--------------------------------------------------------------------------------

выводу о том, что человека окружают "заурядные люди, которые завидуют тебе, насмехаются над тобой, дурачат тебя; только эта великая природа, это вечно старое и постоянно новое синее небо и яркое солнце, этот легкий ветерок позднего лета, эта прозрачная чистота воздуха в начале осени - вот твои друзья, твоя нежная мать... Тебе незачем больше возвращаться в этот мир и жить с этими ничтожными людьми; среди великой природы, в простой деревушке кончай свою жизнь". Этот же призыв бежать из города на лоно природы мы находим и у Чжоу Цюань-пина, который винит во всех несчастьях человека современную капиталистическую культуру с ее машинным обезличивающим городом. Город - это "беспощадный могучий дьявол": "Несчастные люди... слезы их глаз, пот их тела, кровь их сердца по каплям сочатся в пасть дьявола", - пишет Чжоу Цюань-пин в новелле "Голос города".

Герой декадентствующего крыла группы "Творчество" - обычно студент, опустошенный, разочарованный в жизни, любви, политике, революции. Ему нет места в жизни и нет пути. Поэтому так часты описания самоубийств в творчестве писателей этого крыла, сами названия произведений которых очень показательны: "Серая смерть", "Самоубийца", "Мертвый пепел", "Омут", "Лишний", "Падение", "Горький смех", "Слезы Иова", "Скитания", "Думы осенней ночью" - с эпиграфами из Вердена и Бодлера, с цитатами из Ницше и Шопенгауэра...

В новелле Чжан Цзы-пина "Слезы Иова" фигурирует красавица девушка Лянь Шань, из-за любви к которой один преподаватель оставил институт, другой сошел с ума, студент инженерного факультета покончил самоубийством, студент-медик был исключен из института... "Ты была центром, вокруг которого вращалось семеро мужчин; часть из них поплатилась за это жизнью, а некоторые сошли с ума или опустились на дно", - говорит Лянь Шань одна из ее жертв - студент, заболевший скоротечной чахоткой. В новелле "Серая смерть" Чжан Цзы-пин выводит в качестве главного героя студента, который запил после смерти своей жены; допившись до белой горячки, он кончает самоубийством в садике медицинского колледжа; в его руках - томик стихов английских символистов. Тема смерти из-за неудачной любви, из-за одиночества, разочарования в жизни, неумения найти в ней свое место - постоянно присутствует в произведениях Чжан Цзы-пина.

Перу Чжан Цзы-пина принадлежат также романы типа "Последнее счастье", "Самоубийцы", в которых он показывал внутреннюю драму китайской буржуазной семьи, разлад на почве ревности, изображал "любовный треугольник" в различных вариантах и ситуациях. В новелле "Кровь и слезы" Чжан Цзы-пин рисует образ молодого человека, только что вернувшегося из Японии, где он учился, на родину, в Китай. Товарищи, с которыми он давно не виделся, спрашивают юношу, каковы теперь его политические убеждения; в ответ юноша затянулся папиросой, "медленно выдохнул сизый дымок и,

стр. 191


--------------------------------------------------------------------------------

указав на его голубоватые кольца, сказал с улыбкой: "Вот моя доктрина". Само название новеллы "Кровь и слезы", воспевающей искателя наслаждения, цинично рисующегося своей безыдейностью, звучало вызовом по отношению к писателям-реалистам, членам "Общества изучения литературы", которые считали объектом литературы "кровь и слезы униженных и оскорбленных"1.

Позиция, которую занимали члены "Общества изучения литературы" определялась, по словам Мао Дуня, следующим положением: литература "должна отражать общественные явления, показывать и обсуждать все проблемы человеческой жизни"2, то есть она должна быть литературой "для жизни" и о жизни. Участники "Общества изучения литературы" стремились создавать реалистические произведения, объективно и правдиво описывающие современную им действительность, обличающие все ее отрицательные стороны, дающие разрушительную критику старого отжившего общественного строя - феодализма. Как отмечал Мао Дунь, "все это - новые явления не только в смысле сюжета, но и в смысле техники искусства. Писатели дают верную и полную картину человеческой жизни... Постепенно ширится писательский горизонт, писатели обращаются к социальным проблемам, и новая литература из кабинетов молодых студентов направляется прямо на улицу"3.

Широкое распространение среди представителей новой реалистической литературы получает тема крестьянства, критика фальшивой буржуазной морали, изображение жизни городского пролетариата. Ван Сы-дянь в новелле "Дешевой ценой" говорит об ужасной судьбе крестьян, вынужденных продавать своих детей. Сюй Цинь-вэнь описывает мрачные стороны деревенской жизни в новеллах "Шерстяные чулки", "Сопливая А-эр", "Каменоломня". Писательница Лу Инь в рассказе "Можно ли продать душу?" описывает мучительную жизнь работниц на прядильной фабрике. Будничную серенькую жизнь интеллигентов-обывателей из маленьких провинциальных городов рисует Е Шао-цзюнь в новеллах "Друг", "Отчуждение", "Директор школы". Первый рассказ писательницы Се Бинь-синь "Сверхчеловек" повествует о том, как простые и естественные человеческие чувства одержали победу над гипертрофированным самомнением ницшеанского "сверхчеловека". Герой Се Бинь-синь пытался отгородиться от реального мира; но внешняя броня холодности и презрения, которой он прикрывался от внешнего мира, рушится под влиянием ласки ребенка и воспоминаний о матери. Мао Дунь верно расценил новеллу Се Бин-синь как вызов реакционной части группы "Творчества" с ее апологией "сверхчеловека". Поэтому так яростно ополчились на Се


--------------------------------------------------------------------------------

1 Впоследствии Чжан Цзы-пин окончательно скатился в болото реакции, в годы антияпонской войны китайского народа стал предателем, проповедовавшим сотрудничество с японскими захватчиками.

2 Мао Дунь, Предисловие к I тому рассказов из "Антологии новой китайкой литературы", Шанхай, 1937.

3Там же.



стр. 192


--------------------------------------------------------------------------------

Бинь-синь ее идейные противники итак радостно приветствовала прогрессивная критика приход писательницы в "Общество изучения литературы".

Основной мотив произведений Се Бинь-синь, Лу Инь, Пу Юаня - наболевший вопрос: что такое жизнь, как надо к ней относиться, как должен жить человек в современном обществе. "Произведения их, - писал Мао Дунь, - живо показывают разочарования и колебания, охватившие часть молодежи...неудовлетворенность сегодняшним днем, призыв к движению, к переустройству жизни"1.

Произведения, изображавшие жизнь людей из народа, появились сначала в поэзии у членов "Общества изучения литературы" и только затем в их прозе. Еще в 1921 году Гу Цзе-ган поместил в сборнике стихов, выпущенных этим Обществом, свои стихи, рассказывающие о тяжелой жизни рабочих, кули, рикш. Там же были опубликованы стихи Сюй Юй-но "Крестьянские песни" и "Певец", посвященные рассказу об угнетении крестьян, их нищете, непосильных налогах...

В 1923 году Чжэн Чжэнь-до опубликовал свои стихи "Мертвым", посвященные жертвам кровавых событий 7 февраля 1923 года:2



Кто убил наших братьев?
Кто убил наших братьев?
Вспомни! Вспомни, -
Сжимается горло, слезы накипают, бегут.
Кто убил наших братьев?
Любимые братья! Ваши глаза закрылись, -
не видят!
Тоска и гнев переполнили наши сердца.
Но разве только тоска и гнев?
Кто убил наших братьев?
"Все простить, возлюбить своих врагов" -
Этим словам нас учили давно!
Но на это у нас нет сил!
Кто убил наших братьев?
"Око за око, зуб за зуб".
Кровь, кровь наших любимых братьев -
это наша кровь!..3





Здесь звучит уже не только сочувствие убитым рабочим, не только скорбь, но и гнев и призыв к борьбе.


--------------------------------------------------------------------------------

1 Мао Дунь, Предисловие к I тому рассказов из "Антологии новой китайской литературы".

2 В ответ на запрещение профсоюзной конференции рабочих Пекин-Ханькоуской железной дороги началась забастовка рабочих. 7 февраля 1923 года в ряде мест бастующие были обстреляны солдатами по приказу министров У Пэй-фу и Сяо Яонаня.

3 Цит. по сб. "Литературная трибуна" (Вэньи цзянцзо), вып. I, 1930.



стр. 193


--------------------------------------------------------------------------------

Такая литература могла появиться в Китае только в то время, когда уже было сильно влияние Коммунистической партии и идей марксизма-ленинизма. С того времени, как в Китай стали проникать марксистские идеи, началась борьба за новую, демократическую культуру, и виднейшая роль в этой борьбе принадлежала Лу Синю. Сборниками "Клич" (1923) и "Блуждания" (1926) начинается литературная деятельность этого писателя, которого неслучайно называют иногда "китайским Горьким". Трагедия людей, гибнущих в тисках устарелых житейских норм, тупость мещанина, алчность чиновника, произвол деспотической власти - вот что волновало его и что он считал необходимым разоблачать в своих произведениях. "Заботы его героев, невзгоды, борьба, разочарование - все это правдивая страница недавней истории Китая"1.

В отличие от писателей, находившихся под влиянием западной декадентской литературы, Лу Синь за трагической гибелью героя, так же как и за каждым, на первый взгляд, мелким происшествием, видит не бессмысленную игру рока, а неумолимую логику в корне порочной общественной системы. Он по симптомам распознает болезнь, и его железная логика диагноста подсказывает метод лечения -революционное преобразование действительности.

В рассказе "История с волосами" Лу Синь показывает половинчатость буржуазно-демократической революции 1911 - 1912 годов. Народ ничего не получил от установления буржуазной республики - таков большой политический вывод из этого маленького произведения. Осталось то же поклонение старым кумирам, то же слепое повиновение старым обычаям; по-прежнему преследуют свободомыслящих людей, увольняют радикальных профессоров и передовых студентов, по-прежнему бесправна китайская женщина, по-прежнему гибнут простые люди, ставшие жертвами насквозь прогнившей социальной системы.

С болью и гневом и вместе с тем потрясающе просто рассказывает Лу Синь историю гибели милой, доброй тетушки Сянь-линь в новелле "Моление о счастье". Темнота, нищета разоренной китайской деревни, жестокость помещиков и чиновников, предрассудки и суеверие крестьян, шарлатанство врачей сводят в могилу сотни людей. Умирают от чахотки Сяо-шуан ("Лекарство") и А-шунь ("В кабачке"), умирает малыш Бао-эр, и мать его, бедная вдова, остается одна в холодном враждебном мире ("Завтра").

Нищета и бесправие, феодальные пережитки и темнота, многовековая эксплуатация превращали человека в раба, который боится поднять голос протеста, боится проявить свою ненависть к угнетателям и молча мирится с тем строем, при котором "в течение четырех тысяч лет люди едят людей" ("Записки сумасшедшего").

Господство империализма несло Китаю не только экономическое и политическое, но и духовное закабаление. Оно стремилось вытра-


--------------------------------------------------------------------------------

1 Ван Ши-цзин, Биография Лу Синя, Пекин, 1949, стр. 311.



стр. 194


--------------------------------------------------------------------------------

вить из сознания китайского народа чувство собственного достоинства, чувство национальной гордости и патриотизма. Величайшей заслугой новой китайской литературы была борьба с рабской идеологией, воспитание в народных массах чувства национального достоинства.

Гневно, со страстным пафосом обличения показывает Лу Синь, как старое общество губило людей. В то же время он верит в возможности человека, в его доброе начало. Тепло и любовно рисует он образ рикши, который, рискуя своим заработком, а может быть, и своей свободой, помогает сбитой им с ног старухе и идет с ней в полицейский участок.

Лу Синь не только бичевал старое общество, феодальные пережитки, империалистический гнет, но и звал к переустройству жизни. Пусть мало их, но они есть - борцы за новую жизнь. Растет и ширится их круг, как "не очень густой, но ровный кружок красно-белых цветов", посаженных неведомыми друзьями и соратниками казненного революционера на его могиле ("Лекарство"). Придет время, говорит Лу Синь, и усилиями этих людей темная ночь, сгустившаяся над Китаем, "превратится в завтрашний день", в котором не будет "скорбных скитаний... тяжелого отупения... и горькой злобы", в котором "у людей должна быть новая жизнь, какой мы еще не жили" ("Родное село").

* * *

Неуклонный рост национально-освободительного движения в 1921 - 1924 годах привел к отчетливому размежеванию среди писателей. Некоторые, даже прогрессивные в прошлом, писатели отказываются от своих прежних убеждений и проповедуют уход от борьбы. Так, писатель Ван Цзин-си (в прошлом участник прогрессивного журнала "Новый прилив") в предисловии к сборнику своих произведений "Снежная ночь" решительно утверждает, что "стремился лишь к правдивости изображения, не переходя на позиции какой-либо критики..."

В первом номере журнала "Музы" (1923) помещено воззвание Ху Шань-юаня: "Мы - дух искусства и литературы. Мы сами не знаем, как мы появились на свет, не знаем, зачем мы появились на свет... Во всем, что мы творим, мы следуем лишь нашему вдохновению". Этот и все остальные номера журнала обнаруживают откровенное стремление к эстетству и изысканности. "Танцуют у них, - писал Лу Синь, - "порхая и паря", поют "со взлетами и падениями"; и сфера чувств у них узка, а потому неизбежны переживания микроскопических горестей и радостей, и в этих маленьких горестях и радостях заключен для них весь мир"1.


--------------------------------------------------------------------------------

1 Лу Синь, Предисловие ко II тому рассказов из "Антологии новой китайской литературы", Юбилейное собрание сочинений Лу Синя за 30 лет, т. 29,1947, стр. 33.



стр. 195


--------------------------------------------------------------------------------

В 1924 году в Шанхае возникает общество "Травка" - организация писателей, сторонников теории "искусства для искусства", подражавших западноевропейским декадентам. Вскоре журнал "Травка" реорганизуется в еженедельник "Потонувший колокол"; авторы его, начинающие жизнь молодые люди, постоянно вздыхают: "Весна - не для меня весна, осень - не для меня осень" - и поют исполненные тоски, душераздирающие песни... В настроениях пробудившейся интеллигентной молодежи пылкость сочетается с мрачным отчаянием. Блуждая в поисках света - "шаг вперед, два назад", они ясно увидели окружащий их беспросветный мрак... Иноземная пища, которой они питаются, - цвет "конца века" - О. Уайлд, Фр. Ницше, Ш. Бодлер..."1.

В 1925 году в Пекине возникает общество "Заросли", в качестве редактора его печатного органа был приглашен Лу Синь, но вскоре из-за внутренних разногласий часть писателей (Хуан Пэн-цзи, Шан Юе, Сян Пэй-лян) откололась и создала свое общество "Ураган". Члены этого общества, по определению Лу Синя, "своими кумирами сделали Ницше и нигилистов". "А если дело доходит до отрицания основных истин, - предостерегал писателей этой группы Лу Синь, - то неизбежно превращение в Саниных, которых характеризует отсутствие веры во что бы то ни было и для которых существует только одна истина: все дозволено"2.

В это время речь идет уже не о спорах между декадентствующими писателями и реалистами по вопросу о творческом методе, а о классовой политической борьбе между силами революции и силами реакции.

Революция 1924 - 1927 годов еще больше обострила эту борьбу.

В цикле заметок, посвященных событиям 30 мая 1925 года3, Лу Синь писал: "Наш народ был обстрелян английской полицией шанхайского сеттльмента... Писатель в такое время должен кричать во весь голос... Имена шанхайских и ханькоуских жертв не будут позабыты, - поэт сохранит их в веках, будет призывать народ к движению... учить потомков... Надо идти в народ... В страданиях и молчании народа уже пробиваются ростки новой жизни"4.

Огромное большинство лучших представителей китайской интеллигенции откликнулось на призыв Лу Синя отдать себя служению революции. Революционные поэты Го Мо-жо, Лю И-шэн, Цзян Гуан-цы, Фэн Най-чао с возмущением и болью пишут о кровавых событиях


--------------------------------------------------------------------------------

1 Лу Синь, Предисловие ко II тому "рассказов из "Антологии новой китайской литературы", Юбил. собр. соч., т. 29, стр. 34.

2 Там же, стр. 49.

3 30 мая 1925 года безоружная демонстрация рабочих и студентов Шанхая, протестовавших против расстрела бастовавших китайских рабочих японских текстильных фабрик в Циндао, была расстреляна иностранной полицией международного сеттльмента.

4 Лу Синь, Внезапно вспомнил, Юбил. собр. соч., т. 11, стр. 92, 96, 97.



стр. 196


--------------------------------------------------------------------------------

в Шанхае, требуя, чтобы народ сделал вывод из этого страшного урока.

В стихотворении "Кровавая клятва" Цзян Гуан-цы писал:



Если враг атакует нас из пулеметов,
Мы тоже будем бить из пулеметов.
Наша независимость, равенство, свобода -
все в борьбе с врагом!
Если же мы станем толковать
о каком-то там мире,
Охранять какой-то порядок, -
жалкие, несчастные,
Мы навсегда останемся рабами1





Фэн Най-яао пишет о шанхайских событиях как о прологе революционных боев:



Шанхай - это поле боя,
забрызганное кровью рукопашных схваток,
Смотри, на границе сеттльмента
нет места, где бы не было порок,
где не расстреливали бы людей.
Шанхай - это поле боя,
поле классовых битв.
Завтра налетит вихрь
на пугающий холод нынешнего дня.
Смотри, на залитых кровью улицах,
где только слышно завывание холодного ветра,
настает наше Завтра!
Слышишь - звон утренних колоколов
освобождения!2





Лю И-шэн в стихах "Клятва рабов", "Песнь революции" показывает перспективу борьбы, зовет к построению нового государства, образцом которого является отечество трудящихся - Советский Союз.

В поэме 1926 года "Октябрьская революция" Лю И-шэн говорит, что Октябрьская революция



Осветила мрак, согрела стужу,
Дала надежду, мужество, веру.
Она принесла нам счастливую весть:
Угнетенные обязательно победят!





Цзян Гуан-цы призывает "всем сердцем, всем телом, всем сознанием воспевать революцию".

Период китайской революции 1925 - 1927 годов ознаменовался огромным подъемом интереса к Советскому Союзу. Цзян Гуан-цы при-


--------------------------------------------------------------------------------

1 Цит. по сб. "Литературная трибуна", вып. 1, 1930.

2 Цит. по альм. "Вопросы культуры" ("Вэнь-хуз пинань"), N 1, 1928.



стр. 197


--------------------------------------------------------------------------------

надлежит целая серия поэм и стихов о Советском Союзе: "Рожденные Октябрем", "Ленин", "У гроба вождя", "Октябрьская революция". Цюй Цю-бо пишет повесть о городе будущего, о новой земле пролетариата, прототипом которой является СССР. Ху Е-пинь создает повести: "В Москву" и "Свет впереди". Лу Синь знакомит китайских читателей с советской литературой. В китайской прессе появляются обзоры советской литературы, целая серия статей о влиянии Октябрьской революции на русскую литературу, большое количество переводов произведений советских писателей.

* * *

В это же время, в годы революционного подъема (1925 - 1927), некоторые представители китайской буржуазной интеллигенции развивают индивидуалистические мотивы. Выделяется группа молодых поэтов, находящихся под явным влиянием американской и английской буржуазной литературы. Особенно сильным было влияние имажизма. Имажизм отличала субъективистская тематика, преувеличенный интерес к форме; борьба имажистов за "чистую образность", по существу, являлась борьбой с революционной критикой действительности.

Примечателен тот факт, что некоторые имажисты, выступавшие как переводчики с китайского языка, обращались к Китаю и Японии за материалом для своего поэтического вдохновения; впоследствии эти поэты - Флетчер, Форд Мэдокс Форд, Эзра Паунд, Эми Лоуэлл - стали кумирами молодых китайских "имажистов", видевших в них своих учителей. Свободные ритмические фигуры, формалистические ухищрения, увлечение зрительными образами, характерные для американского и английского имажизма, были восприняты китайскими имажистами и формалистами 20-х годов.

Дай Ван-шу, Цзинь Кэ-му, Май Вэй-линь, Хоу Жу-хуа создавали имажистские стихи, далекие от насущных проблем реальной действительности; они анализировали поток собственных ощущений, ограничивались поисками ярких красок, оригинальных сравнений. Лидером этих молодых поэтов был" один из ведущих участников реакционного журнала "Новолуние"1 - Сюй Чжи-мо, воспитанник Кембриджского университета, автор поэтических сборников "Ночь во Флоренции", "Тигр", "Странствия в облаках", певец индивидуализма и декаданса. Поэт Ли Цзинь-фа в сборниках "Мелкий дождь", "Пою счастье" подражал французским символистам; его стихи проникнуты упадочническими настроениями, они написаны нарочито затрудненным языком, насквозь формалистичны.


--------------------------------------------------------------------------------

1 Редакция журнала "Новолуние", в которую входил и реакционный литератор Ху Ши, утверждала, что литература не связана с политикой, а поэтому революционной литературы и быть не может. В журнале регулярно печатались статьи, содержавшие нападки на Лу Синя и его соратников.



стр. 198


--------------------------------------------------------------------------------

Цзинь Кэ-му издает сборник "Летучие мыши", программным стихотворением которого является "Жизнь":



Жизнь - маленькое белое зерно
в темном, заброшенном углу...
Жизнь - это туман на озере
в качающейся маленькой лодчонке.
Жизнь - с трудом переводимое дыхание,
зевок после долгого-долгого плача,
Жизнь - это кончик папиросы,
это ее вьющийся дымок.
Жизнь - это песня сверчков в сентябре,
нитью тянется она вслед западному ветру
и исчезает.





Хоу Жу-хуа выпускает сборник "Песни на море", который открывается следующим стихотворением:



Ветер приходит к морю.
Облако приходит к морю,
Дым с крыши приходит к морю.
Следы полудня отпечатываются на плечах
молодых,
слоняющихся по улицам.
Море - страсть расцветает в цветок.
Море - вода, у него горькое сердце,
которое моряки отдают,
как дружеский дар.
Море - это колыбель грез,
море - это тысячи звезд.
Зал блестит от сияния ламп,
Кабаре для моряков,
плывущих в ночь пьянящей весны.
Ветер приходит к морю,
Облако приходит к морю,
Улыбки танцующих приходят к морю.





Большим успехом среди китайской буржуазной молодежи пользовалась английская литературная школа "Блумзбери", для которой был характерен изощренный психологизм, созерцательность, кабинетная отчужденность от жизни.

Характеризуя модные течения того времени, Лу Синь писал, что большой популярностью в Китае пользовалось вначале течение, проповедовавшее "искусство для искусства", затем в Китай проникла "английская литература, развлекавшая леди и джентльменов", и американская литература, "удовлетворявшая низкопробным требованиям читательской массы из среды мелких буржуа"...

* * *

Особенно ожесточенную форму борьба литературных направлений в Китае принимает на втором этапе революции, когда Гоминьдан изменил делу революции.

стр. 199


--------------------------------------------------------------------------------

"Это был период, с одной стороны, контрреволюционных "походов", с другой - углубления революции. В то время велись контрреволюционные "походы" двоякого рода - военные и культурные. Углубление революции также шло в двух направлениях - углубление революции в деревне и углубление культурной революции. Для названных выше "походов" по команде империалистов были мобилизованы контрреволюционные силы всего Китая и всего мира. Эти "походы" длились целых десять лет и отличались ни с чем несравнимой жестокостью. Было убито несколько сот тысяч коммунистов и учащейся молодежи, зверским расправам подверглось несколько миллионов рабочих и крестьян"1. В этой обстановке белого террора, когда шла жесточайшая расправа с деятелями культуры2, когда закрывались прогрессивные журналы и конфисковались издания, и началось движение за революционную пролетарскую литературу.

Состоявшийся в 1928 году VI съезд Коммунистической партии Китая в своих решениях указывал, что центр партийной работы должен быть перенесен на завоевание рабоче-крестьянских масс и политическое воспитание их. Борьба за революционную литературу, развернувшаяся на этом этапе углубления массового революционного движения, по существу являлась реализацией указаний КПК.

В 1928 году начинается так называемая "литературная дискуссия", длившаяся почти два года. В основном в ходе дискуссии боролись две группы: одна, руководимая Лу Синем, Го Мо-жо, Мао Дунем и Чэн Фан-у, отстаивала принципы революционной литературы; трибуной деятелей этой группы были журнал "Творчество" (от которого к этому времени откололись реакционеры-декаденты Чжан Цзы-пин, Чжоу Цюань-пин и Ни И-дэ) и журнал "Солнце".

Вторая группа, возглавляемая Сюй Чжи-мо, Ху Щи и Шэнь Цунь-вэнем, отстаивала идеи буржуазно-феодального блока, говорила об упадке культуры, отрицала возможность существования революционной литературы; участники этой реакционной группировки, публиковавшие свои статьи в журнале "Новолуние", считали, что литература не должна отражать темных сторон жизни, не должна вскрывать недостатки и заниматься какой бы то ни было критикой. По их мнению, писателям дана "слишком большая свобода", и они ею злоупотребляют. Обливая на страницах "Новолуния" потоками грязи деятелей революционной литературы, редакция "Новолуния", по существу, занималась доносами на них.

Обратимся к деятельности писателей, группировавшихся вокруг журналов "Творчество" и "Солнце". Чэн Фан-у публикует свою программную статью "От литературной революции к революционной литературе", в которой он указывает на то, что писатели отстают


--------------------------------------------------------------------------------

1 Мао Цзэ-дун, О новой демократии, Избранные произведения, т. 3, стр. 262 - 263.

2 Весной 1926 года был издан приказ об аресте сорока восьми ведущих общественных деятелей Пекина, в том числе и Лу Синя.



стр. 200


--------------------------------------------------------------------------------

от эпохи. "Если мы хотим выполнить свой долг революционной интеллигенции, то нам надо путем самоотречения овладеть классовым сознанием, сблизиться с рабоче-крестьянскими массами и сделать их объектом своего творчества. Иначе говоря, мы должны идти вперед - от литературной революции к революционной литературе"1.

Появляются статьи Цзян Гуан-цы "Пролетарская революция и культура", "Современный Китай и революционная литература".

Мао Дунь выступает с рядом публицистических статей и трилогией "Затмение", в которой показаны сомнения и колебания, охватившие часть интеллигенции в период временного поражения китайской революции.

В трилогии еще нет образа подлинного революционера (который появится уже в следующем романе Мао Дуня "Радуга"), но она правдиво рисует атмосферу классовых битв, настроения молодежи и обличает непоследовательность, нерешительность буржуазной интеллигенции, ее колебания перед лицом сложных социальных противоречий, ее поиски нового пути.

В 1929 году выходит первая повесть Ба Цзиня "Гибель", героем которой является молодой революционер, готовый пожертвовать своей жизнью за счастье и свободу народа. В этом же году Е Шэн-тао кончает работу над своим романом "Учитель Ни Хуань-чжи", повествующим о том, как китайская интеллигенция пришла в революцию.

Го Мо-жо в статье "Литература и революция" призывает писателей к созданию классовой пролетарской литературы: "Во время подъема революции в обществе противостоят друг другу по меньшей мере два класса. Их противоречия заключаются в том, что один хочет сохранить свое господство, другой хочет его свергнуть. В такое время каждый класс должен иметь своего глашатая... Наша пролетарская литература должна быть проникнута пролетарским духом... Она должна отражать надежды и чаяния пролетариата..." 2

В 1928 - 1929 годах появляется ряд статей Лу Синя "Революционная литература", "Литература революционной эпохи", "Литература и революция", "Классовый характер литературы" и другие, основная мысль которых сводится к призыву, адресованному передовым писателям Китая, создавать произведения, воспевающие революцию, призывающие к переустройству общества, к уничтожению старого и утверждению нового.

Революционные писатели публикуют в журнале "Творчество" свою декларацию: "Мир разделился на два лагеря: на одной стороне последняя цитадель капитализма - фашизм; на другой стороне - объединенный фронт рабочих и крестьян всего мира!.. Никто не может


--------------------------------------------------------------------------------

1 Цит. по книге: Ван Яо Очерки истории новой китайской литературы, т. I, Шанхай, 1954, стр. 55.

2 Цит. по книге: Лю Хуань-сун, Заметки по истории новой китайской литературы, т. I, Пекин, 1956, стр. 143.



стр. 201


--------------------------------------------------------------------------------

оставаться посередине. Или ты идешь по одну сторону, или по другую. Нельзя плестись в хвосте и ни в коем случае нельзя отставать"1

Литературная дискуссия сыграла большую роль в деле создания китайской революционной литературы: она помогла окончательному размежеванию китайских писателей на два лагеря, она сплотила сторонников революционной литературы и подготовила почву для объединения писателей левого крыла, она углубила их классовое сознание, она выдвинула ряд новых важных вопросов (о марксистской теории искусства и критике, об освоении опыта прогрессивных писателей Запада, о помощи начинающим писателям). За время дискуссии значительно увеличилось количество переводов на китайский язык произведений советских писателей и работ классиков марксизма-ленинизма. Были выпущены переводы литературоведческих работ Плеханова, Луначарского, Горького, решений ЦК ВКП(б) по вопросам литературы.

Но, несмотря на то, что писатели, печатавшиеся на страницах журналов "Творчество" и "Солнце", занимали одинаковые идейные позиции и ратовали за создание революционной литературы, некоторые из них не были свободны от идейных ошибок. Одним из проявлений этих ошибок были постоянные нападки Чэн Фан-у и ряда членов редакции журнала "Солнце" на Лу Синя и Мао Дуня. Лу Синя называли "глашатаем буржуазии", "феодальным последышем", "человеком, губящим революцию". Мао Дуня обвиняли в том, что "у него по-прежнему буржуазное сознание", что он "выступает против пролетариата" и т. д. 2. Такого рода несправедливые обвинения в адрес виднейших деятелей революционной литературы, являвшиеся известным проявлением групповщины в литературных кругах, не могли принести пользы делу укрепления позиций революционной литературы и созданию единого блока левых писателей.

Поэтому передовые писатели с помощью КПК преодолели временные разногласия и недоразумения и предприняли шаги к созданию единого литературного объединения. 2 марта 1930 года на подпольном собрании революционных писателей в Шанхае была создана Лига левых писателей Китая, председателем которой был избран Лу Синь. В Лигу левых писателей вошли также Мао Дунь, Тянь Хань, Жоу Ши, Инь Фу, Ху Е-пинь3, Цзян Гуан-цы, Юй Да-фу, Фэн Най-чао и ряд других передовых писателей и критиков.

В речи на учредительном собрании Лиги Лу Синь призывал революционных писателей Китая к стойкости, твердости, верности идее классовой борьбы пролетариата. "Очень легко из "левых" стать


--------------------------------------------------------------------------------

1 См. "Записки института востоковедения АН СССР", М. 1934, стр. 207.

2 Дин - и (Е Дин-и), Краткая история современной китайской литературы, Пекин, 1957.

3 В 1931 году, когда усилился террор гоминьдановской реакции, Жоу Ши, Ин? Фу, Ху Е-пинь были расстреляны.



стр. 202


--------------------------------------------------------------------------------

"правыми", - говорил он. - Если не участвовать в реальной борьбе общества, а, сидя обособленно за стеклянным окошечком, писать свои произведения, исследовать интересующие тебя вопросы, то непременно превратишься в "правого"... Если не понимать сущности революции... испугаться крови и разрушений, которые могут оказаться тебе не по вкусу, то разочарование в революции сведет тебя с революционного пути". Предостерегая "крайне левых", Лу Синь говорил: "Необходимо помнить, что революция не только разрушает, но и созидает". Он намечает задачи, стоящие перед революционными писателями: "Решительно бороться со старым обществом... Расширить фронт этой борьбы... Растить новых борцов из широких масс... Необходимым условием нашего объединенного фронта я считаю общую цель. Если наша цель будет заключена в широких массах рабочих и крестьян, то и фронт у нас, конечно, будет единым..."1

Лига революционных писателей Китая, действовавшая под руководством китайской Коммунистической партии, сыграла большую роль в развитии новейшей китайской литературы. Она популяризировала идеи марксизма-ленинизма, боролась за распространение литературы в широких массах трудящихся, воспитывала новые кадры писателей и критиков, сплотила вокруг себя лучших передовых писателей Китая.

Ни террор, ни репрессии, проводимые реакционным гоминьдановским правительством, не смогли ослабить творческой деятельности революционных писателей левого блока.


--------------------------------------------------------------------------------

1 Лу Синь, Юбил. собр. соч., т. 17, стр. 48 - 54.



стр. 203