В своей статье "Пересмотр суждений о Форсайтовском цикле" ("Вопросы литературы", 1958, N 1) А. Чичерин ставит вопрос об эпопее о Форсайтах Джона Голсуорси, в особенности о взаимоотношении первого романа эпопеи "Собственник" (1906) и последующих романов. Возражая авторам прежних работ о Голсуорси, А. Чичерин утверждает, что сила реализма Голсуорси не убывает на протяжении цикла. Отношение писателя к образу Сомса Форсайта, по мнению А. Чичерина, остается, по существу, тем же; изменения, которые происходят в Сомсе, вытекают из внутренней логики его образа. После 1917 года объектом критики Голсуорси, по словам А. Чичерина, становится уже не образ собственника старого типа, а состояние буржуазной Англии, ее молодого поколения; объект этот не менее важен, и критицизм Голсуорси не менее резок. Поэтому "Современная комедия" (1929) и, в частности, "Лебединая песня" (1928) кажутся А. Чичерину не слабее "Собственника" в идейном и художественном отношении.

Вопросы, поднятые в статье А. Чичерина, важны, и интерес его к циклу романов о Форсайтах закономерен. Голсуорси - крупный писатель, и его творчество дает основания для некоторых выводов о судьбах и своеобразии критического реализма в XX веке. Положительными сторонами статьи А. Чичерина следует считать то, что автор ее отдает должное идейным и художественным достоинствам "Современной комедии", недостаточно у нас оцененной, мастерству Голсуорси в обрисовке образов деградирующей буржуазной молодежи, в создании картины умирания класса Форсайтов. Суждения А. Чичерина об образе Сомса - центральной фигуры всего цикла романов о Форсайтах - и его эволюции утверждают необходимость более тщательного, чем до сих пор, анализа этого сложного образа.

Вместе с тем некоторые существенные выводы А. Чичерина кажутся спорными.

Да, конечно, и в романах, служащих продолжением "Собственника", написанных после первой мировой войны, Голсуорси сохраняет свою верность реализму и противопоставляет свое миропонимание декадентскому. Нарисовав широкую картину послевоенной Англии, вызвав к жизни реалистические образы, Голсуорси дал наглядное представление об упадке класса Форсайтов, о близком его закате. Вместе с тем, не представляя себе мира без Форсайтов и страшась тех сил, которые могут прийти им на смену, писатель порой пытается найти защиту от "клокочущих волн новой смены" в прошлом, обращаясь мыслью к старым Форсайтам, хранителям прочных устоев.

В соответствии с этим меняется его отношение к форсайтизму, критика которого составляла сильную сторону "Собственника". В романе "Сдается в наем" (1921), например, Джолион, - образ которого как в "Собственнике", так и в дальнейшем более близок автору, чем другие его герои, - так характеризует представителей старшего поколения Форсайтов: "Их время подходит к концу, тип этот вымирает, и нельзя

стр. 170


--------------------------------------------------------------------------------

сказать, что наша страна от этого сильно выиграет. Это люди прозаические, скучные, но вместе с тем здравомыслящие" ("Сага о Форсайтах", М. 1951, т. I, стр. 386). Здесь мы видим уже иное, чем в "Собственнике", отношение к старшему поколению Форсайтов. Знаменательно, в частности, что лишается прежнего иронического оттенка слово "здравомыслие", которое раньше толковалось как инстинкт приспособления, умение приобрести и сохранить собственность. Тот же Джолион, упрекая представителей молодого поколения в нигилизме, говорит, что для них "собственность, красота, чувство - все только дым!", и с горькой иронией восклицает: "В наши дни не должно быть никакой собственности, даже собственных чувств. Они стоят поперек пути... в Ничто!" (Там же, стр. 650). Мы снова видим иное отношение автора к одному и тому же понятию. В первом романе цикла собственность противопоставлялась красоте, теперь ставится на одну доску с ней как нечто положительное. Молодое же поколение Форсайтов - циническое и опустошенное - обвиняется в том, что для него эти понятия уже ничего не означают. Здесь, как и во многих других случаях, мы видим, с каких позиций критикует автор молодое поколение форсайтовской Англии и кого он ему противопоставляет.

Все это необходимо учитывать при анализе эпопеи о Форсайтах. Теперь обратимся к толкованию А. Чичериным образа Сомса в послевоенных романах цикла.

По мысли А. Чичерина, Соме, по существу, остается Сомсом, и все изменения в нем соответствуют живой логике его образа. Это не совсем так. Правда, в романах о послевоенной Англии мы видим Сомса-собственника в новых условиях; здесь с большой силой иронии показаны его мысли и переживания в связи с ощущением угрозы собственническому строю, оттенено также все то, в чем проявляется его эволюция, связанная с возрастом. Но наряду с этим в образе Сомса появляются черты, которые делают возможным духовный контакт с ним автора, что раньше было совершенно исключено. Если в свое время автор смотрел на Сомса как бы со стороны, с большой страстью обличая в нем форсайтизм, то теперь он находит в нем черты, привлекающие его. Рачительный хозяин, заботливый отец, оплот всех членов клана Форсайтов, нуждающихся в его мудрых советах, - он влечет к себе автора как нечто единственно устойчивое в этом неустойчивом мире. Порой в размышлениях и словах Сомса мы слышим отголоски мыслей автора.

Соме, говорит А. Чичерин, "приходит к гамлетовской мысли, что "век вывихнут", но ни в малейшей степени не находит в себе ни порыва, ни силы, чтобы вправить этот вывихнувшийся век" (стр. 156), и все более превращается в человека растерянного и мечущегося. С таким категорическим выводом нельзя согласиться. Ощущение, что "век вывихнут", чередуется у Сомса с мыслью о том, что старые традиции не умрут. Вид некогда антипатичного ему Джорджа Форсайта является в его глазах гарантией, что "старый порядок не так-то легко свалить". И Джордж и все Форсайты, по его мнению, "настоящие англичане... Выдержка и крепкий костяк у всех этих прежних англичан... И в Сомсе зашевелилась какая-то атавистическая сила воли. Поживем - увидим и другим покажем - вот и все!" ("Сага о Форсайтах", т. I, стр. 551; т. II, стр. 185). В "Лебединой песне" Соме обретает душевный покой после треволнений современной жизни, отыскав "корни Форсайтов" на взморье, где жили его предки - "крепкие, просоленные, неспособные сдаться, уступить, умереть. На мгновение он даже самого себя как будто понял" ("Сага о Форсайтах", т. II, стр. 655). Соме является теперь как бы связующим звеном между старыми Форсайтами и современной Англией.

стр. 171


--------------------------------------------------------------------------------

Несмотря на свою тревогу, он не оставляет надежды, что "волны новой смены" угомонятся, и считает инстинкт собственности неизменным. Эту мысль Голсуорси высказывает не только устами Сомса, но и в предисловии к "Саге о Форсайтах": "Люд" старых саг были, безусловно, Форсайтами; они также обладали собственническими инстинктами... В человеческой натуре, скрытой под меняющимися претензиями и одеждами, есть и всегда будет очень много от Форсайта"1.

Сложное переплетение многих линий в образе Сомса вызывает в нас разноречивые чувства, заставляет воспринимать его по-разному, в зависимости от того, какой стороной поворачивает к нам автор этот образ в каждый данный момент. Порой он показывает его со стороны, передавая размышления Сомса-собственника с его бульдожьей хваткой, и мы высоко оцениваем мастерство писателя, уловившего эти характерные черты. Порой он, выражая свои мысли, с которыми и мы соглашаемся, критикует устами Сомса цинизм представителей молодого поколения, Порой он, противопоставляя Сомса этому поколению, изображает как нечто положительное его преданность вере отцов, и такая трактовка вызывает в нас чувство протеста, ибо сам же автор на" в свое время блестяще показал, что это была вера во всемогущество денег.

А. Чичерин признает, что Сомсу, "конечно, свойственна идеализация прошлого" и что автор "до некоторой степени разделяет эту идеализацию" (стр. 157), но он стремится доказать, что Голсуорси "все же сознательно, во всей образной системе романа против этой идеализации восстает" (Там же; курсив мой. - Д. Ж.). Этот вывод также приходится признать слишком категоричным.

Говоря о том, что Соме в доме Тимоти обнаруживает в книжном шкафу одни корешки книг, приклеенные к стеклу, и о том, что после смерти Тимоти, кроме груды денег и хитро и эгоистично составленного завещания, ничего не осталось, А. Чичерин спрашивает: "Это ли идеализация викторианской эпохи?" (Там же). Но все дело в том, что в тексте этого и последующих романов имеется гораздо больше мест, о которых с таким же правом можно сказать: "Это ли не идеализация викторианской эпохи?"

По словам А. Чичерина, Соме "настолько умен, чтобы в опустевшем доме Тимоти увидеть полное ничтожество форсайтизма" (стр. 156). Но ведь в этой же главе переданы теплые воспоминания Сомса о былой жизни в доме Тимоти. "И у него явилась мысль: когда Тимоти умрет, можно было бы - и не только можно, а почти что должно - сохранить этот дом, как сохраняется дом Карлейля... В своем роде это законченный памятник культуры" ("Сага о Форсайтах", т. I, стр. 577). После распродажи на аукционе вещей покойного Тимоти Соме чувствует, "словно умер последний уют старого мира и в самом деле вывешена дощечка: "Сдается в наем". На горизонте - революции.. и нет больше дома Тимоти на Бэйсуотер-Род" (Там же, стр. 753 - 754).

Выдвигая следующий свой тезис - о том, что после 1917 года основной объект критического анализа Голсуорси "это уже не образ собственника старого типа, а состояние буржуазной Англии, ее молодого поколения после первой мировой войны и Октябрьской революции в России" (стр. 158), А. Чичерин обходит вопрос о том, как относится теперь автор к собственникам старого типа и с каких позиций он критикует молодое поколение. Как уже видно было из некоторых примеров, которые приводились выше и которые можно было бы умножить, Голсуорси критикует молодое поколение и его деградацию, противопоставляя ему идеализированное прошлое (что не мешает этой критике быть во многом справедливой).


--------------------------------------------------------------------------------

1 John Galsworthy, The Forsyte Saga, M. 1956, pp. 33, 34.



стр. 172


--------------------------------------------------------------------------------

Для доказательства своего тезиса А. Чичерин обращается к главам, посвященным всеобщей забастовке.

При рассмотрении этих глав "Современной комедии" особенно важно иметь в виду характер отношения Голсуорси к народу, которое отличает все его творчество.

Тяжелое положение народных масс в послевоенной Англии занимает мысли Голсуорси. Он испытывает тревогу, сознавая, что никто не принимает близко к сердцу их бедствия, и меньше всего озабочены их судьбами те, кто заседает в парламенте. В то же время он опасается, что такое положение может привести к революционному взрыву.

А. Чичерин ссылается на замечание старого Монта при виде группы безработных: "Вот они - ростки революции!" (стр. 158), и затем пишет: "И сразу после этого - глава, которая называется "Бикет" (стр. 159). Этим и дальнейшим сопоставлением ("Для Голсуорси бастующие рабочие - это многочисленные беспомощные бикеты с "большими тоскливыми глазами", которые вызывают его сочувствие", - стр. 161) А. Чичерин придает образу Бикета не тот смысл, который в нем содержится. Упаковщик Бикет, уволенный из издательства за то, что он стащил несколько экземпляров книг, чтобы поддержать больную жену, действительно возбуждает сочувствие автора, но Бикет в его глазах отнюдь не из тех, кто способен бастовать и тем более устраивать революцию. Бикет утешает Майкла, испытывающего угрызения совести при мысли о своей обеспеченности на фоне нищеты: "Нет, сэр, если у вас есть деньги, тратьте их... Вот в чем социалисты ошибаются, сэр. Меня только и поддерживает, когда я вижу, что другие тратят деньги. Все мы можем к этому прийти, если повезет. А они говорят - все уравнять так, что по фунту на день, а может, и фунта не достанется... Я бы лучше хотел иметь поменьше, да надеяться на большее. Вычеркните из жизни игру - останется одна тоска!" ("Сага о Форсайтах", т. II, стр. 99). В этих словах Бикета слышится отголосок мыслей Голсуорси, который понимал социализм как механическое распределение среди бедных имущества богатых, возражал против "расчленения богатства, которое в раздробленном состоянии теряет свою силу", выдвигал проект благоразумной и благожелательной опеки богатых над бедняками1.

А. Чичерин проводит параллель между Бикетом и Стивеном Блэкпулом - героем исключительного по своей художественной силе антикапиталистического романа Диккенса "Тяжелые времена". Проблема такого сопоставления - это проблема отношения писателей, создавших эти персонажи, к народу. Стивен Блэкпул - представитель рабочей массы, вместе с ней прошедший школу нужды. Правда, он предостерегает рабочих, готовящих забастовку, от бесплодных, опасных для них, по его мнению, решительных действий - тех действий, которые осуждал и Диккенс. Но Стивен ощущает свою кровную связь с рабочими; его устами Диккенс выражает свои мысли об их страданиях, нищенском состоянии, до которого довели их эксплуататоры типа Баундерби, о их солидарности и чувстве товарищества. Рисуяэтот образ, он показывает моральное превосходство народа над буржуазией. Стивен Блэкпул смело говорит с Баундерби и не поддается на уговоры последнего, который хочет, чтобы он играл роль угодного хозяину человека. Стивен горд, независим, полон чувства собственного достоинства. Образ Бикета дан в ином плане.

В первой части своей статьи А. Чичерин ссылается на высказывание Фокса в его рецензии на "Лебединую песню". Фокс начинает рецензию словами: "Это "Лебеди-


--------------------------------------------------------------------------------

1 См. M. E. Reynolds, Memoires of John Galsworthy, London, 1936, p. 43.



стр. 173


--------------------------------------------------------------------------------

ная песня" многого. Семьи Форсайтов, английского империализма и, наконец, Джона Голсуорси"1. Излагая первую часть цитаты и подчеркивая слова: "английского империализма", А. Чичерин далее пишет: "Но Фокса возмущает, что Голсуорси изображает своих антинародных героев так, словно изображает всю Англию. В упорном интересе к деградирующему классу Фокс видит проявление деградации самого писателя. Поэтому он считает, что последний роман "Современной комедии" - лебединая песня и самого Голсуорси" (стр. 155). Итак, Фокс (для которого "в целом история Форсайтов - правдивая история класса") 2 утверждает, что Голсуорси в "Лебединой песне"- главным образом в связи с освещением всеобщей забастовки - изображает своих антинародных героев так, словно изображает всю Англию. Это утверждение имеет принципиальное значение, и если уж приводить его, то надо или согласиться с ним, или опровергнуть. А. Чичерин в данном случае предпочитает оставить его в стороне. Во второй части статьи, посвященной вопросу об изображении Голсуорси всеобщей забастовки, он фактически стремится опровергнуть это утверждение Фокса.

А. Чичерин считает, что молодые Форсайты относятся к забастовке несерьезно. Майкл, по его мнению, действует нехотя: "считая, что это его долг, участвует он в никому не нужной игре" (стр. 159). Далее отношение Голсуорси к всеобщей забастовке определяется таким образом: "Мечты Флер о Муссолини и о Карле II, как фоггартизм Майкла, как и штрейкбрехерство... все это вызывает его негодование" (стр. 161).

Но дело обстоит сложнее. В дни, когда назревает забастовка, Майкл выражает сожаление, что обе борющиеся стороны - предприниматели и рабочие - из упрямства и самолюбия не встали на путь компромисса во имя спасения национальных интересов. Это характерная для Голсуорси точка зрения, он высказывал ее и в пьесе "Борьба" (1909). Но тогда он правдиво показал тяжелые лишения бастующих рабочих, их борьбу за свои права, показал, почему рабочие вынуждены были пойти на забастовку. Теперь он не показывает этого.

Исходя из общей своей концепции, Голсуорси осуждает "крайнюю" точку зрения Флер, мечтающей о Муссолини, и противопоставляет ей умеренную точку зрения Майкла, а также Сомса, который, услышав, что в доки идут танки, возмущен "крайними методами" правительства.

Осуждая "обе стороны" за то, что они не пошли на компромисс, Голсуорси рассматривает забастовку как национальное бедствие, могущее нанести ущерб интересам Англии и ее международному престижу. Именно поэтому он воспринимает действия забастовщиков как подрывающие мощь Англии, а действия штрейкбрехеров - как патриотические. Такая его позиция соответствовала настроениям большинства английской буржуазной интеллигенции, которой, по свидетельству современников, всеобщая забастовка рисовалась прелюдией к революции. Отдельные картины забастовки в произведениях крупных английских писателей носят в основном тот же характер, что и в "Лебединой песне". Примером может служить роман Олдингтона "Все люди враги". В то время истинный смысл забастовки дано было увидеть только немногим писателям, близким народу, таким, как О'Кейси, Фокс, Линдсей, если судить по их высказываниям. В английской художественной литературе всеобщая забастовка до сих пор не получила глубокого объективного освещения. Непонимание того, в чем истинные интересы Англии и что им противоречит, - одно из глубоких и печальных


--------------------------------------------------------------------------------

1 R. Fox, The Novel and the People, M. 1954, p. 29.

2 Tам же.



стр. 174


--------------------------------------------------------------------------------

заблуждений Голсуорси. Он нередко проявляет чувство реальных пропорций в "Современной комедии", и это, в частности, хорошо выражено в предисловии к ней, где он называет молодое поколение форсайтовской Англии "одной десятой частью населения, отделенной чертой собственности"1. Это чувство реального изменяет ему, когда он, как отмечает Фокс, изображает эту одну десятую как всю Англию, стремится показать представителей одной десятой как защитников интересов страны. Вот некоторые из многочисленных примеров: внимание Майкла "в те напряженные дни... поглощала Англия. Его бесконечно радовали все проявления патриотизма - студенты, работающие в порту, девушки за рулем автомобилей... великое множество добровольческой полиции, общее стремление "продержаться". Услышав крики газетчиков: "Конец стачки - официальные сообщения!", Майкл думает: "Вот оно!"... горло у него сдавило, как в тот день, когда узнали о перемирии. Исчез меч, занесенный над головой Англии! Иссяк источник радости для ее врагов!.. Добрая старая Англия! Мы великий народ, когда есть с чем бороться"..." ("Сага о Форсайтах", т. II, стр. 489). После ликвидации забастовки Майкл радуется, что все так быстро возвращается к нормальному состоянию. "Революция?.. Никогда еще она не имела так мало шансов" (Там же, стр. 512). Отсюда видно, что Майкл отнюдь не относится к забастовке как к "никому не нужной игре". "Великая забастовка" и "великая война" постоянно сопоставляются в романе. Джон, который приезжает из Америки в Англию во время забастовки, говорит, что пропустил войну, а забастовку "уж никак не может пропустить" (Там же, стр. 460). Стремясь "помочь Англии", он работает кочегаром на паровозе.

Чтобы подтвердить свой тезис о том, что "Современная комедия" не слабее "Собственника" в идейном и художественном отношении, А. Чичерин опирается на положение, что главное мерило реализма - в полноте и конкретности создаваемых писателем типических образов. В соответствии с этим он устанавливает в Форсайтовском цикле две группы образов. К первой группе образов, созданных, по его мнению, средствами реализма, он относит Сомса, Майкла, Флер, Аннет, Джона, Марджори Феррар, Бикета, Тимоти, Профона, Уинифред Дарти, то есть в основном персонажей послевоенных романов. Ко второй группе образов, связанной, по его словам, с влиянием упадочного искусства, с импрессионизмом и символикой, он относит образы Ирэн, Боснии, старого Джолиона - персонажей "Собственника". Таким образом как бы подводится своеобразный баланс. Выходит, что в пяти последних романах цикла нет ни одного нереалистического образа, а в первом романе - "Собственник" - их целых три.

Образ старого Джолиона, по мнению А. Чичерина, внутренне связанный с Ирэн, представлен идеализированно и отвлеченно. Но этот образ, действительно идеализированный, нельзя назвать отвлеченным и ставить в один ряд с образом Ирэн. Кстати, и образ Ирэн, по мысли Голсуорси вносящий "смятение в собственнический мир", при всей отвлеченности не лишен обаяния для читателей; он подчеркивает бесплодную сушь форсайтизма. Образ старого Джолиона автор нарисовал вполне конкретно и вместе с тем сумел сделать его привлекательным. Одна из главных причин этого в том, что старый Джолион показан вне сферы его деятельности собственника и наделен способностью мыслить отвлеченно, воспринимать красоту, - чертами, возвышающими его над остальными Форсайтами.


--------------------------------------------------------------------------------

1 John Galsworthy, The Modern comedy, London, 1929, p. IX-X.



стр. 175


--------------------------------------------------------------------------------

А. Чичерин обращается к этому образу только для того, чтобы показать, что наличие в "Собственнике" идеализированного образа старого Джолиона уже само по себе исключает превосходство "Собственника" и как бы уравновешивает обе части цикла. "У Голсуорси, - пишет он, - с образом старого Джолиона связан такой переход к идиллии, который обедняет критицизм его эпопеи и притом - с первых ее частей. С этой точки зрения особенно ясно, что уровень реализма в "Современной комедии" не снижается по сравнению с первыми двумя романами, входящими в эпопею" (стр. 165 - 166).

Между тем идеализация образа старого Джолиона - это не частный случай. Она имеет важное значение для всей концепции Голсуорси. Не надо забывать, что именно с этим образом связано авторское определение Форсайтов как "ядра нации". Но мотивы, которые были в основе этой идеализации, сначала звучали приглушенно, а в дальнейшем получили свое развитие. От образа старого Джолиона тянутся нити к образу позднего Сомса, несмотря на все их различие. Неслучайно, что в образе позднего Сомса, в основном реалистическом, нарушилась цельность. С другой стороны, говоря о "Собственнике", А. Чичерин совершенно не берет в расчет великолепные образы Джемса, Суизина, Николаса, Роджера, которые вместе с Сомсом воплощали в "Собственнике" всю силу форсайтизма, блестяще разоблаченного Голсуорси. Определение "реалистический" не вполне подходит и к образу Джона. А. Чичерин полагает, что в глазах Голсуорси образ Джона, как и образы Флер и Майкла, не являются положительными. Но Голсуорси по-разному относится к этим персонажам. В образе Флер проявляется то, что ему антипатично, - "крайнее" выражение чувства собственности, цинично-эгоистические склонности, убежденный паразитизм. Автор показывает эти свойства Флер очень убедительно, ее образ один из наиболее удачных реалистических образов в цикле. К Джону, как и к Майклу, Голсуорси относится с симпатией. Нельзя согласиться с тем, что Джон, "по мысли самого автора, это - не положительный герой, а герой безвременья и распада... Ни твердых убеждений, ни идеалов, ни зрелых мыслей у него нет. Он утратил форсайтовскую цепкость и ничего взамен ее не приобрел. Он встает на защиту тех принципов собственности, которые отрицает" (стр. 162). Анализируя образ Джона, надо различать между тем, как объективно выглядит этот образ, и субъективными намерениями автора. Надо также учитывать, что отличает образ Джона в романе "Сдается в наем" от его образа в романе "Лебединая песня". В первом он скорее относится к числу тех героев Голсуорси, которые, видя творящуюся вокруг них несправедливость, призывают к состраданию к беднякам и помощи им. Джона в "Лебединой песне" автор наделяет теми чертами, которые, по его мнению, нужны для поддержания устоев страны. Он несовременен, в нем есть нечто от "века Виктории". Он считает, что если в Англии существуют "искусственные преграды" для сдерживания "идей", то "в этом и есть ее прелесть" ("Сага о Форсайтах", т. II, стр. 574). Автор пытается сделать Джона самым подлинным англичанином, корнями связанным с землей, как его предки - Форсайты-фермеры. Попытки эти бесплодны. В образе Джона, как и в образе Майкла, сказывается противоречивость ощущений писателя. Он ищет средства укрепления буржуазной Англии, возлагая надежды на молодых ее представителей, и в то же время сознает тщетность этих поисков.

Образ Майкла А. Чичерин справедливо считает воплощением беспомощности, растерянности той группы буржуа, которые сохранили жажду порядочности и в то

стр. 176


--------------------------------------------------------------------------------

же время не понимают, что происходит в реальном мире. Вместе с тем он делает вывод, что этот образ отчасти созвучен Пьеру Безухову, Левину, Нехлюдову. Бесспорно, что произведения Толстого имели большое и плодотворное значение для творчества Голсуорси, но параллели, которые проводит здесь А. Чичерин, вряд ли правомерны. Он пишет, в частности: "Как Пьер старался облагодетельствовать своих мужиков и не замечал, что приказчики водят его за нос, так же и Майкл весьма благодушно думает спасти Англию от неминуемой гибели пропагандой теории, которая выгодна только кучке империалистов и которая в рабочие семьи внесла бы несчастья" (стр. 163). Далее автор делает оговорку о коренной разнице между Майклом и Пьером - передовым человеком своего времени. Но в таком случае правомерно ли вообще сравнение между ними? План Пьера, который хочет освободить своих крестьян, прогрессивен и смел по тому времени. Майкл стремится устранить социальные контрасты, чтобы обеспечить процветание Британской империи ("... впереди независимая, уравновешенная империя..." - мечтает он; "Сага о Форсайтах", т. II, стр. 292),и для этого выдвигает "фоггартизм" - план переселения детей английских рабочих в колонии1. Можно ли вообще сравнивать метания Майкла в ограниченном кругу его представлений с напряженной работой мысли героев Толстого? Духовные искания этих героев идут по восходящей линии; степень прозрения, которой достигает каждый из них, недоступна героям Голсуорси. Главной причиной этому является различное отношение к народу обоих писателей.

Наконец, существенным недостатком концепции А. Чичерина представляется тот факт, что он рассматривает романы о Форсайтах вне их связи со всем творчеством Голсуорси, с теми произведениями, которые предшествовали им, следовали за ними и "обрамляли" их. Между тем обращение к этим произведениям дало бы возможность исследователю более глубоко понять характер творчества Голсуорси и его эволюцию.

Переход писателя на более умеренные позиции - длительный процесс, ускоренный войной 1914 - 1918 годов и Октябрьской революцией. Первые признаки этого процесса сказывались в предвоенном творчестве Голсуорси. Один из них сам писатель видел в том факте, что сатирический элемент убывал на протяжении его творческого пути. Первым произведением, показательным в этом отношении, он считал роман "Патриций" (1911), в котором центр тяжести перенесен на психологическую проблему. Тенденция к освещению психологических конфликтов, взятых вне социальных отношений, наиболее четко проявляется в романе "Темный цветок" (1913). В творчестве военного периода с этим произведением перекликается роман "Сильнее смерти" (1917). Писатель вместе с тем не отходит и от социальной линии в своем творчестве, о чем свидетельствуют такие произведения, как пьеса "Толпа" (1914), роман "Фрилэнды", написанный в значительной своей части в предвоенный период и выпущенный в 1915 году. Первая мировая война, углубившая социальные противоречия, заставляет писателя искать выхода в примирении классов, во взаимном доброжелательстве их представителей, идеализировать патриархальные отношения между "настоящими джентльменами" и людьми, зависящими от них (пьеса "Фундамент", 1916). Эти тенденции усиливаются в конце его жизни.


--------------------------------------------------------------------------------

1 "Фоггартизм" казался выходом из положения и самому автору, поэтому "негодования" этот план в нем не мог возбуждать. И если в художественном произведении - романе "Серебряная ложка" - объективно показана несостоятельность "фоггартизма", то, судя по статьям и высказываниям Голсуорси, сам он придерживался его до конца жизни.



стр. 177


--------------------------------------------------------------------------------

В процессе своего творческого пути Голсуорси все больше привязывается к форсайтовской Англии. Об этом говорят его последние произведения, в частности сборник рассказов "На форсайтовской бирже" (1930). В этих рассказах наблюдается развитие тех тенденций, которые сказывались во второй части Форсайтовского цикла, - многие черты Форсайтов, высмеянные в "Собственнике", приобретают противоположный смысл. Мы видим также преемственную связь между "Лебединой песней" и трилогией "Конец главы" (1931 - 1933), - и там и здесь проявляется стремление изобразить старинный род в качестве опоры Англии, ее костяка. В "Конце главы" автору рисуется опорой страны дворянская семья Черрелей, тесно связанная с землей Англии, с консервативными устоями. Оплотом этих устоев в его глазах является партия консерваторов.

Таким образом, мы видим, что некоторые охранительные тенденции, намечавшиеся в ранних произведениях писателя, получают свое развитие. Должны ли мы закрывать на них глаза? Думается, что творчество Голсуорси надо рассматривать в целом. Сильные его стороны говорят за себя; ими он внес значительный вклад в английскую литературу.

стр. 178