В рецензируемой монографии Дж. Линдсея рассматривается жизненный и творческий путь выдающегося английского писателя-реалиста Джорджа Мередита (1828 - 1909).

Долгий жизненный путь Мередита протекал на протяжении всего так называемого викторианского периода английской истории. Писатель во многом следовал замечательным традициям мастеров "блестящей плеяды", с большой силой обличая в своих произведениях отрицательные стороны современной ему буржуазной действительности. Наделенный самобытным талантом Мередит открыл новую страницу в истории английского романа после Диккенса и Теккерея, отмежевавшись от апологетов "викторианского рая", а впоследствии резко осудив натурализм и теорию "чистого искусства" писателей-эстетов. Мередит никогда не заблуждался относительно сущности буржуазных порядков. Он сознавал их порочность, не верил в их незыблемость и вечность; в своих произведениях он воздавал им должное. Однако выступая с резкой критикой мира собственников-эгоистов, яркие образы которых он создал в своих лучших романах, Мередит весьма туманно представлял себе путь общественных преобразований. Политические взгляды писателя свидетельствуют о том, что он стоял на позициях мелкобуржуазного радикализма и был далек от научного социализма. В поисках исцеления от общественного зла он призывал человечество обращаться к помощи "бесстрастной иронии", метафорически представленной им в образе Комического Гения (the Comic Spirit), "чья усмешка эффективней всякого насилия". Развитие общества Мередит представлял себе в виде трех фаз постепенного очищения человеческого духа от инстинкта себялюбия под оздоровляющим влиянием сил природы, матери-земли.

Творческому методу Мередита был в определенной мере присущ объективизм хотя, вероятно, и не в такой степени, как представляется Ал. Аниксту (см. его "Историю английской литературы", 1956, стр. 345). Отношение Мередита к его отрицательным героям-эгоистам высказывается им недвусмысленно, иногда оно выражается в виде страстных обличений (например, в романе "Эгоист"). Но не объективизм отличает Мередита от его предшественников и современников, а скорее его своеобразный метод тонкого психологического анализа внутреннего мира героев, приводящего иногда к болезненной скрупулезности, стремлению передать во всех деталях ассо-


--------------------------------------------------------------------------------

1 Jack Lindsay, George Meredith, his life and work. London, Bodley Head, 1956, 420 pp.



стр. 230


--------------------------------------------------------------------------------

циативный ход мысли человека. Мередит любил озадачить читателя неожиданной и нередко парадоксальной символикой, заставляя взглянуть на явление "с другой стороны".

Правдивое, без прикрас, изображение буржуазного общества как "среды, губящей и калечащей человеческую личность, воспитывающей не свободных граждан, а моральных уродов - собственников-эгоистов", - вот то главное и ценное в произведениях Мередита, что сближает его с нашей эпохой. Это и стремится показать Линдсей в своей монографии.

Находясь в СССР в качестве гостя на Втором Всесоюзном съезде советских писателей, Линдсей сообщил в интервью, написанном им для "Литературной газеты", что работает над книгой о писателе, незаслуженно забытом в современной Англии, но равном по таланту и глубине критического реализма великим мастерам "блестящей плеяды" - Диккенсу и Теккерею. Линдсей там же отмечал, что хочет, по мере возможности, восстановить подлинный облик писателя и заново охарактеризовать идейный смысл его творчества, искаженный буржуазной критикой. "Я написал эту книгу потому, что не нашел ни одной работы, где бы серьезно рассматривались вопросы о мировоззрении Мередита и о его творческом методе"1, - пишет Линдсей в предисловии к монографии.

Пафос "первооткрытия", которым проникнута монография Линдсея, сообщает ей взволнованный, страстный характер. Автор резко полемизирует со своими оппонентами, в результате чего естественно иногда допускает известные преувеличения, а порой торопится сделать "выводы, не представляющиеся достаточно обоснованными.

Линдсей видит в Мередите писателя, "уверенно эволюционировавшего во взглядах от левого радикализма к социализму" (стр. 341) и придерживавшегося мнения, что "развитие одной партии, объединяющей массы народа на борьбу за свержение капитализма, было бы более демократично по существу, чем буржуазная форма управления" (стр. 342). Линдсей привлекает обширный материал, освещая вопрос о симпатиях Мередита к социализму и революции. Как будет видно из дальнейшего изложения, Линдсею удалось открыть здесь много нового и интересного, но все же не во всем можно с ним согласиться.

В 1848 году Мередит откликнулся на революционное движение в Европе. В стихотворении "Братство" он скорбел о рабстве на земле, созданном людьми, забывшими в погоне за наживой священный долг братства. Как отмечает Линдсей, стихотворение идейно перекликается с чартистским гимном, воспроизводя его и по форме. Однако в этом стихотворении, полном горьких сетований на человеческую природу, не выражается никаких надежд на лучшее будущее, даже сам протест поэта звучит приглушенно.

В романе "Сандра Беллони" (1864) и его продолжении "Виттория" (1866) Мередит предлагает читателю повествование, овеянное романтикой революционной борьбы итальянского народа за независимость против австрийских захватчиков. Писатель с нескрываемым восхищением рисует образы итальянских героев-револю-


--------------------------------------------------------------------------------

1 Однако, на наш взгляд, Линдсей незаслуженно игнорирует работы К. Фотиадеса, М. С. Гендерсона, Э. Бейли, сделавших серьезные попытки, пусть и не увенчавшиеся окончательным успехом, определить место Мередита в истории английской литературы, уяснить значение его творчества. Впрочем, и сам Линдсей положительно отзывается о посвященной Мередиту книге Рене Галлана.



стр. 231


--------------------------------------------------------------------------------

ционеров, противопоставляя их серой и затхлой атмосфере английской действительности после разгрома чартизма. Вскоре после опубликования "Сандры Беллони" в Англии перевод ее был помещен в "Современнике" (N 2 - 5 за 1866 год) - рупоре русской революционно-демократической общественности.

1871 год воскресил революционные симпатии юности Мередита. По мнению Линдсея, с этого времени начинается новый период его творчества, ознаменованный созданием таких высокохудожественных произведений, как "Карьера Бьючемпа", "Дом на берегу", "Эгоист", и прошедший под знаком влияния Парижской Коммуны. В январе 1871 года на страницах журнала "Фортнайтли" Мередит напечатал оду "Франция", в которой заявил, что "исполнен предчувствием Правды".



Ныне, о Франция, ты решаешь судьбы человечества,
Которое глубоко благодарно тебе.
О докажи, что Разум нельзя убить!
Венец страданий - твой священный ореол;
Истекая кровью, веди нас сквозь препятствия к победе...





Мередит с ненавистью разоблачал эгоизм - движущую силу буржуазного общества. Разоблачение эгоизма - тема большинства его романов. В романе "Карьера Бьючемпа" (1874) Мередит попытался создать образ положительного героя, борца за лучшие идеалы человечества. "Невиль Бьючемп (имя главного героя романа. - В. З.) нашел истину в рабочем классе, - писал Линдсей в журнале "Марксист Куортерли". - Мередит не мог понять до конца значение пролетарской революции и формы управления, которые она несет с собой. Но в этом великом романе он критикует буржуазное общество, исходя при этом из факта существования пролетариата, постоянной и растущей угрозы устоям этого общества. Творческий метод писателя уже окончательно созрел в этом романе"1.

Линдсей развивает эту мысль и в монографии, замечая, что "этот великолепный роман - единственное великое произведение XIX века на чисто политическую тему, где на всем его протяжении борьба за человеческое достоинство изображается как борьба против капитализма и его моральных ценностей во всех сферах жизни" (стр. 221). Пытаясь смягчить категоричность такого утверждения, Линдсей в сноске упоминает три произведения, хронологически предшествующие "Карьере Бьючемпа", - "Феликса Холта, радикала" Джордж Элиот, "Сибиллу" Дизраэли и "Что делать?" Н. Г. Чернышевского. Но Линдсей отдает предпочтение Мередиту, сумевшему "развить указанные идеи с особенной выразительностью и глубиной" (там же).

С последним никак нельзя согласиться. На наш взгляд, Линдсей переоценивает значение мередитовского романа, к тому же неправомерно противопоставляя ему произведение великого русского демократа.

Невиль Бьючемп, молодой честолюбец, вкусивший горечь утраченных иллюзий на театре Крымской войны, куда он отправился в поисках романтики увлекательных приключений и "смысла жизни", возвращается в Англию, чтобы со временем стать убежденным радикалом. Его взгляды близки взглядам самого писателя. Он рисует своей возлюбленной картину будущего, которая, однако, выглядит крайне неопределенной; лишь с большой натяжкой можно усмотреть в ней облик "социалистического общества, братской Англии, мирного созидательного труда" (стр. 206).


--------------------------------------------------------------------------------

1 Jack Lindsay, Paris Commune and English literature, "Marxist Quarterly", 1954, July, p. 172.



стр. 232


--------------------------------------------------------------------------------

Роман представляет интерес и по сей день как исторический документ, показывающий в действии буржуазную государственную систему Англии 60 - 70-х годов прошлого века, сохранившую в основном и поныне свои наиболее характерные черты.

В романе "Эгоист" (1879) Мередит, как справедливо указывает Линдсей, дает образец тонкого и проницательного психологического анализа, исследуя характер и мораль собственника-эгоиста сэра Уиллоуби Паттерна, одного из столпов британского "высшего общества". Мередит подчеркивает типичность этого образа. Присоединяясь к мнению исследователя, следует все же отметить, что "Эгоист" - несомненно, наиболее значительное и глубокое по идейному замыслу произведение Мередита - отличается крайней сложностью стиля. Только искушенный читатель сможет разобраться в нем без особых комментариев.

Линдсей порицает буржуазное литературоведение за то, что последнее изображает Мередита писателем-эстетом, "трудным и непонятным среднему читателю", творившим ради блестящей формы, изощренных гипербол и остроумных парадоксов. Линдсей показывает, что, трактуя подобным образом творчество Мередита, буржуазные критики пытаются искусственно отделить форму его произведений от содержания, противопоставить их друг другу.

Целиком соглашаясь с Линдсеем в его споре с буржуазными критиками, необходимо, однако, отметить, что сложность стиля писателя вряд ли является, как полагает Линдсей, следствием "развития положительных сторон его творчества" (стр. 345). Линдсей считает, что изощренные образы Мередита были формой его сопротивления потоку реакции, увлекавшему мир назад в прошлое, "орудием контратаки, быстро и смело пробивающим вражеские позиции" (там же).

Думается, что такое мнение чересчур субъективно. Сложность образов Мередита, конечно, в какой-то мере препятствует правильному восприятию его произведений и снижает их достоинство.

Большой заслугой Линдсея является то, что в своей монографии он впервые обратил внимание на глубокий идейный смысл романа Мередита "Один из наших завоевателей" (1891), в котором "чувствуется возмущение масс растущим господством монополий и фальшивой идеологией"1.

При этом Линдсей ставит вопрос о возможности возникновения социалистического реализма в условиях капиталистической Англии и подчеркивает наличие тесной связи литературы социалистического реализма с классическим наследием прошлого. Он пишет: "Горький был первым писателем мирового значения, который прорвался через все колебания, смятения, компромиссы и опасения и в таком произведении, как "Мать", непосредственно изобразил политическую борьбу пролетариата за коренное изменение жизни. Но хотя Горький не был знаком сотворчеством Мередита, мы не можем не назвать Мередита его предшественником. Мередит всегда пытается показать, как героическая личность приходит к осознанию необходимости бунта, борьбы с силами, которые пытаются уничтожить ее как личность, а тем самым примыкает к общественным силам, борющимся за новую жизнь... В этом смысле Мередит является прямым предшественником социалистического реализма; он не стоит на одном уровне с Горьким, но все же заметен рядом с ним... Мередит, писатель, знавший Диккенса и трудившийся вместе с ним, дожил до такого времени и развил


--------------------------------------------------------------------------------

1 "История английской литературы", т. III, изд. АН СССР, М. 1958, стр. 156.



стр. 233


--------------------------------------------------------------------------------

свой талант настолько, что сумел создать произведения, по праву принадлежащие уже миру Горького. Он перекинул мост между эпохами Мадзини и Ленина, даже если в последнем случае лишь приблизился к рубежу нового мира" (стр. 377).

Это интересное высказывание Линдсея, на наш взгляд, содержит преувеличения. Трудно согласиться с исследователем, пытающимся слишком энергично сблизить автора "Эгоиста" с Горьким и выдать Мередита чуть ли не за провозвестника социалистического реализма. Несмотря на силу своего таланта и значительный идейный кругозор, Мередит все же остается в рамках критического реализма XIX века, замыкая своим творчеством викторианскую эпоху в истории английской литературы; то новое в нем - от мира Горького, - как пишет Линдсей, вряд ли выступает с такой определенностью.

Касаясь последнего периода творчества писателя, Линдсей отмечает: "Мередит откликнулся на события русской революции 1905 г., показав глубину своей веры в массы. Возможно, что мы будем недалеки от истины, если попытаемся выразить наше предположение о том, как глубоко в его разуме залегло сознание человеческой правды, сказав, что если бы он дожил до 1917 года, то почти несомненно приветствовал бы социалистическую революцию в России" (стр. 363). Линдсей приводит выдержку из письма Мередита в "Сандей Кроникл": "Россия не может долго оставаться в стороне от волны прогрессивных идей, которая прокатилась по Европе. Сочувствие британского народа тем храбрецам, которые сражаются в неравной, почти безнадежной борьбе, как мне кажется, чрезвычайно велико. И оно должно принять материальные формы... Каждый должен пожертвовать, что может, и деньги должны быть высланы по телеграфу немедленно на имя одного из тех вождей, которые находятся на свободе... Мы должны помочь им, и это единственная возможность" (стр. 340).

В стихотворении "Кризис" (1905) Мередит заявил о своей вере в русский народ, в его неиссякаемую энергию. Мередит не сомневался в высоком благородстве целей, пишет Линдсей, которыми руководствовались в своей борьбе русские революционеры. Серьезное научное исследование Линдсея является новым его замечательным достижением. Некоторые отмеченные недостатки отнюдь не умаляют достоинства монографии. Советскому читателю было бы весьма важно ознакомиться с этой интересной книгой в русском переводе.

стр. 234