Китай - страна великих литературных традиций, древнейших поэтических творений, в которых воплощены своеобразие и национальные особенности китайского народа, его моральные силы, духовный склад. Прекрасные творения классиков китайской литературы сохранили свою неповторимую ценность до наших дней и продолжают доставлять нам огромную душевную радость.

Творческим развитием лучших традиций художественного наследия прошлого является современная литература Китая с ее глубоким революционным содержанием, благородными идеями свободы, равенства, социальной справедливости.

Среди современных художников слова в Китае одно из наиболее почетных мест занимает творчество выдающегося поэта и драматурга Го Мо-жо. По идейному содержанию своего творчества, по самобытности мастерства Го Мо-жо принадлежит к самым значительным современным китайским писателям. Это человек большого таланта и огромной культуры. Го Мо-жо - поэт, прозаик и драматург, публицист, оратор и каллиграф. Эрудиция Го Мо-жо универсальна. Он не только глубокий специалист в области китайской национальной культуры, но и большой знаток западной литературы. Научные работы Го Мо-жо составили эпоху в изучении древней истории Китая и его классической литературы.

Творческая деятельность Го Мо-жо с самого начала была посвящена патриотическому служению своему отечеству, делу народной революции, национальному и социальному раскрепощению. Достойный представитель своего великого народа, Го Мо-жо отдал свое многогранное дарование писателя-борца борьбе с темными силами старого общества, утверждению новой жизни. Го Мо-жо был одним из первых китайских писателей, которые вступили под знамена армии новой китайской культуры. Как писатель Го Мо-жо рос вместе с освободительным движением в Китае. Это было время, когда русский рабочий класс одержал величайшую историческую победу - свершил Великую Октябрьскую революцию, когда на арену исторической борьбы в Китае выступил рабочий класс, когда сформировался его авангард - Коммунистическая партия Китая, когда массовое революционное движение, одухотворенное марксистско-ленинской теорией, начало одерживать первые победы. Го Мо-жо активный участник

стр. 26


--------------------------------------------------------------------------------

революции 1924 - 1927 годов, национально-освободительной антияпонской войны 1937 - 1945 годов, народной революционной борьбы против диктатуры Гоминьдана после, разгрома японской военщины в Китае. В настоящее время Го Мо-жо - один из видных государственных и общественных деятелей народного Китая.

В китайскую литературу Го Мо-жо вошел прежде всего как поэт. "В истории новой литературы Китая Го Мо-жо, - пишет Чжоу Ян, - является первым поэтом, которого можно назвать великим"1. Когда Го Мо-жо начинал свою деятельность, китайская литература средневековья давно уже не отвечала новым требованиям, изменившимся условиям общественной жизни. Заслуга Го Мо-жо состоит в том, что он увидел новую силу - китайский пролетариат, который выступил на смену старым, одряхлевшим классам, и в числе первых провозгласил в Китае лозунг о создании революционной пролетарской литературы. Поэтическое творчество Го Мо-жо исполнено общественного протеста, сурового обличения социальной несправедливости и вместе с тем несокрушимой веры в будущее, оптимизма. "Глубокое понимание преступной сущности капиталистического строя, острая обида за позорное положение своего отечества, страдавшего от империалистической агрессии и гнета феодальных милитаристов, - подчеркивает видный современный поэт Китая Цзан Кэ-цзя, - вызывает в его душе чувства пламенного патриотизма"2.

Новая китайская поэзия, как и новая китайская литература, начинает свою историю со славных дней известного антиимпериалистического и антифеодального движения "4 мая", заложившего основы для подлинного революционного переворота во всей китайской культуре. Революционной эта литература была не только потому, что она была порождена революцией, но прежде всего потому, что она этой революции служила. Для того, чтобы стать подлинно революционной литературой, активно воздействующей на народные массы, сама китайская литература должна была пережить процесс революционной перестройки. В области поэзии эта перестройка выразилась в том, что стихи стали создаваться на простом, понятном на слух языке байхуа формы традиционного китайского стихосложения были сломаны, количество иероглифов в строке перестало ограничиваться, фразы выделялись в отдельные стихотворные строки, стали применяться знаки препинания. Возник так называемый свободный стих (цзыю шити), в котором внимание поэта прежде всего было обращено на содержание. Шел процесс интенсивного обогащения поэзии новыми образами, идеями.

Поэтическое творчество Го Мо-жо привлекало своим героическим, романтическим пафосом, верой в силы народа, устремленного к


--------------------------------------------------------------------------------

1 Чжоу Ян, Го Мо-жо и его богини. Цит. по кн.: "История современной литературы Китая", изд. "Цзилинь жэньминьчубаньшэ", т. 1, Чанчунь, 1957, стр. 271.

2 Цзан Кэ-цзя, Выдающиеся деятели культуры нового Китая. Борец за мир, ученый, поэт, "Дружба", Пекин, 4 марта 1956 года.



стр. 27


--------------------------------------------------------------------------------

благородным революционным идеалам. Эти черты его поэзии, несомненно, имели большое общественное значение, они укрепляли в людях убежденность в торжестве их правого дела. Го Мо-жо с большим лиризмом, присущим его поэтической манере, стремился изобразить жизнь общества и человека не только такими, какими они представали перед глазами писателя, но и такими, какими они должны быть, какими их рисовало воображение поэта революционной романтики.

* * *

Первый сборник стихотворений Го Мо-жо под названием "Богини" ("Нюйшэнь") вышел в августе 1921 года. Этот сборник оказал едва ли не самое значительное влияние в период движения за новую литературу. Сочетание прогрессивного романтического начала с реализмом выгодно отличает Го Мо-жо уже в самом начале его творчества и свидетельствует о наличии у художника высоких идеалов, во имя которых он борется со всем, что противно его совести. Следует, однако, отметить, что не все ранние стихи Го Мо-жо обладали такой целеустремленностью. Неправильно было бы отрицать факт нездорового, вредного влияния на художника со стороны окружавших его в свое время представителей декаданса. Все же основной источник поэтического формирования' Го Мо-жо надо искать не в его литературном окружении, а в революционной действительности Китая.

В предисловии к сборнику "Богини", написанном в мае 1921 года, Го Мо-жо декларирует свое поэтическое кредо:



Я - пролетарий.
Ведь имуществом я не владею -
Никаким, кроме тела, врожденного мне!
Сам, - как хотел и как мог, - я создал Богиню.
Не это ли значит "собственность"?
Но я себе выбрал путь: я - коммунист, -
Богиня моя - для всех!

Богиня!
Иди, поищи людей, потрясенных, как я, судьбой, -
Сгорающих так же, как я, поведи за собой!
Иди, - и войди в сердца братьев моих и сестер, -
Струны сердец натяни,
Разум воспламени!





(Перевод А. Адалис)

В поэме "Богини", являющейся основным произведением сборника, Го Мо-жо в аллегорической форме изобразил войну северных милитаристов Китая с южными и выразил протест против этой бессмысленной войны. Враждующие группировки милитаристов выведены поэтом в образе мифологических персонажей Гун Гуна и Чжуань Сюя, боровшихся между собой, согласно легенде, за господство в Китае. Оба претендента на господство гибнут от рук богинь, олицетворяющих в поэме народную революцию. Поэма пронизана предчув-

стр. 28


--------------------------------------------------------------------------------

ствиями грядущей революционной бури, пламенной верой в конечное торжество революции.



Сражайся за свободу,
За справедливость сражайся,
Сражайся за народ,
Конечная победа за нами.
Лишь крестьяне и рабочие -
Носители высочайших идеалов.





Поэт, исполненный мужества и готовности бороться, видит свое место в революционной борьбе:



Украдкою жить не хочу,
Погибнуть готов достойно,
Хочу исполнить свой долг -
Помочь возродиться народу.





Он призывает своих братьев, сынов китайского народа, идти вперед:



Вперед, мой брат,
Надеюсь, что, взращенные твоей кровью,
Цветы свободы
Расцветут во всем Китае.
Вперед, мой брат.





Китайский литературовед Ван Чжэ-фу в свое время отмечал, что "из новых поэтических произведений нужно прежде всего назвать "Богини" и "Звездное пространство" Го Мо-жо, в которых действительно выражен дух современной эпохи".

"Поэзия Го Мо-жо вызывает у молодежи энтузиазм... Его стихи исполнены непримиримости, слова поэта пробуждают многих людей, блуждавших точно во сне"1. Литературный критик Ван И-жэнь в статье "Драматургия Го Мо-жо" подчеркивает, что поэма "Богини" явилась "светлым знаменем борьбы против нашего омерзительного общества"2.

Весьма характерным для поэтического творчества Го Мо-жо этого периода является стихотворение "Нирвана Фениксов", в котором поэт гневно выступает против сил мрака и реакции. В этом стихотворении (как и во многих других) выражен вселенский бунтарский, романтический пафос поэзии Го Мо-жо:



Мы живем в угрюмом и грязном мире,
Чтобы очистить от ржавчины алмазный кинжал.
Я проклинаю тебя, вселенная:
Ты - эшафот, забрызганный кровью,
Темница, полная горя и скорби,
Могила, где медленно гниют трупы,
Ад, где вопят и пляшут черти.






--------------------------------------------------------------------------------

1 Ван Чжэ-фу, История новейшего литературного движения в Китае, изд. "Цзыэн иношуцзюй", Пекин, 1933, стр. 103.

2 См. сб. "Современные писатели Китая", изд. "Шанхай юэхуа тушу гунсы", Шанхай, 1933, стр. 125 - 126.



стр. 29


--------------------------------------------------------------------------------

Возвышая голос протеста против ненавистного ему старого мира, поэт видит наступление весны нового, прославляет жизнь и свет:



Рассвет встает,
Рассвет встает,
Отжил умерший свет.

Весна пришла,
Весна пришла,
Вселенная снова живет.

Да здравствует жизнь,
Да здравствует жизнь,
Фениксы вновь живут.





(Перевод А. Гитовича)

Хотя в ранних стихах Го Мо-жо и выражается смелый революционный протест против господства сил старого, мрачного мира, они, однако, страдают известной отвлеченностью, отсутствием определенной конкретной целеустремленности. Причину этого, очевидно, следует искать в недостаточной зрелости мировоззрения поэта того времени, в том, что у него еще не было четкого представления о законах общественного развития, о революции и ее движущих силах. Это, разумеется, не могло не сказаться на идейной стороне поэтических произведений Го Мо-жо, на обрисовке характеров и поэтических образов, которые порой носят следы абстрактности, незавершенности, расплывчатости. На сборнике "Богини" отразилось и увлечение Го Мо-жо поэзией Уитмена. Многие стихотворения этого сборника несут на себе следы влияния великого американского поэта.

Нередко поэт выступал в своих ранних произведениях как мечтатель, "созерцающий вечно юный и щедрый мир, бесконечно многообразные явления окружающей природы:



О мать-земля!
Моя душа с твоей
Неразделимы. Закалю я душу,
Чтоб милости твоей не потерять.
О мать-земля!
Я буду неустанно
Всю жизнь свою работать, как я ты,
И у тебя труду всегда учиться!





("Земля, моя мать!", 1919, перевод А. Татовича)



После ночного дождя,
Словно слезами омытое доброе сердце,
Мир погрузился в покой.





("После дождя", 1921, перевод А. Гитовича )

Интересны его мастерски выписанные лирические стихи-миниатюры о гигантских силах земной природы, о неповторимом зрелище "могучей красоты Тихого океана", который катит "громады своих ва-

стр. 30


--------------------------------------------------------------------------------

лов, стремясь опрокинуть землю - всегда разрушая, всегда созидая, всегда исполненный силы".



Поэзия силы,
живопись силы,
музыка силы
и пляска силы,
Ритм силы.





("Сигналю, стоя на краю земли", 1919, перевод А. Гитовича)

Здесь и раздумья поэта над тяжкой, горькой чашей человеческого существования, его недоуменье по поводу того, что люди в своей многотрудной жизни должны "... день за днем испытывать горечь своего рожденья" и "жить в мире, где только небо бывает светлым", но;



Горькая чаша -
Почему все же
Стараешься выпить ее до дна?





("Горькая чаша", перевод А. Гитовича)

Здесь и поэтические строки, в которых отозвалось увлечение Го Мо-жо образцами созерцательной китайской классической поэзии с ее мечтательной отрешенностью от бренности и мирской суеты, с любованием дикой, первобытной природой, едва уловимыми "тихими, смутными звуками", голубыми утренними далями, с погружением в мечты, в "сон, пустоту, забвенье".

Но вскоре в поэтическое творчество Го Мо-жо врывается сильный свежий ветер, могучее дыхание жизни человеческого общества. В его поэзии появляются новые темы, новые герои с неизвестными ранее смелыми характерами, с вольными мыслями и высокими революционными идеалами. В стихотворении Го Мо-жо "Искатель силы" (1923) нашло свое отображение своеобразное расставание с его прежним взглядом на вещи, вчерашней склонностью к романтической мечтательности, былой созерцательностью:



Расстанемся, склонность моя к созерцанью!
Не сковывай больше горячего сердца!
Ты просто - ночной мотылек беззащитный,
Который сгорит, не дождавшись рассвета.

Прощай, неуверенность в собственных силах
Игла для тончайшего вышиванья!
Я левую руку держу на коране,
И правой рукою я меч подымаю!





(Перевод А. Гитовича)

Как уже говорилось, появление сборника "Богини" было с восторгом встречено китайской прогрессивной интеллигенцией, взволновало широкие круги читателей; влияние сборника сравнивали тогда с "весенним громом". "В произведениях, которые вошли в сборник, находят яркое выражение антиимпериалистические, антифеодальные взгляды Го Мо-жо, требования свободы личности и освобождения

стр. 31


--------------------------------------------------------------------------------

народа, его демократические стремления, прославление науки, высказывается взгляд на литературное творчество как на средство революционной борьбы и служения народу. Выраженный в этих произведениях дух протеста... отражал как раз те самые мысли и чувства, которыми жили широкие массы китайского народа в период подъема антиимпериалистического и антифеодального движения "4 мая". Вот почему его голос стал голосом эпохи"1.

Стихи сборника "Богини" свидетельствовали о новаторстве Го Мо-жо в китайской поэзии: он смело отбросил старую поэтическую форму китайского стихосложения и начал пропаганду нового свободного стиха, используя живой, разговорный язык, понятный народу. Разработку новой формы стиха Го Мо-жо продолжил в последующих сборниках: "Звездное пространство" (октябрь 1923 года), "Ваза" (1927), "Знак авангарда" (1928), "Возвращение к жизни" (1928) и др.

* * *

Сборник "Звездное пространство", являющийся второй книжкой Го Мо-жо, содержит поэтические, драматургические и прозаические произведения. "С точки зрения мастерства, - говорит Го Мо-жо, - возможно, вещи, написанные после "Богинь", несколько совершеннее, но в них нет уже внутреннего волнения, подобного вулканическому взрыву, когда родились "Богини"2.

Произведения, вошедшие в этот сборник, создавались Го Мо-жо в период известного спада в движении "4 мая" 1919 года, когда и в творчестве поэта появились новые мотивы.

Стихотворения сборника носят противоречивый характер. Они, несомненно, в определенной степени отображают период творческих исканий поэта, его глубокой озабоченности, мучительных раздумий, борьбы и разочарований. В них нашли свое выражение скорбные и горькие отклики на социальные отношения в современном поэту китайском обществе.

Настроение печали нашло свое выражение в строках стихотворения "Звездное пространство", основного произведения сборника:



Мне жаль ночей моей весны...
Земля - не та, не та...
Я был свободен, я - в плену...
Счастливым быть умел...
Молиться звездам - мой удел, -
Как молодость верну?
Молюсь я, к звездам обратись:
Ищу те годы вновь!
Молюсь я, к звездам обратись,
Хочу свободы вновь!





(Перевод А. Адалис)


--------------------------------------------------------------------------------

1 Цзан Кэ-цзя, Выдающиеся деятели культуры нового Китая. Борец за мир, ученый, поэт, "Дружба", Пекин, 4 марта 1956 года.

2 Го Мо-жо, Фэйгэнцзи, Предисловие к моим стихотворениям, "Цюньи чу-баньшэ", Шанхай, 1950, стр. 143.



стр. 32


--------------------------------------------------------------------------------

Видимо, эти же скорбные элегические чувства заставляют поэта обращаться к далекой старине. В "Сыновьях правителя Гучжу" устами героя легендарной древности Бо И поэт заявляет:



Черный мир злодеев и лжецов!
Ах, как чист был первый человек -
Он исчез в пучине черных рек.
Я покинул смрадный дом всевластья -
Царство преступленья и несчастья.
Здесь я рад сомкнуть глаза навек!





(Перевод В. Сергеева)

Характерно в этом отношении и стихотворение "Зимний пейзаж", в котором повествуется о жемчужинах слез, "оросивших холодные трупы":



Не знаю, что спеть мне, - быть может, военную песню?
Не знаю, что спеть, - может быть, погребальную мессу?





Среди других произведений сборника "Звездное пространство" немалый интерес представляет стихотворение "Эпоха потопа", в котором поэт выражает свое восхищение мудростью и талантом легендарного героя древности Ся Юйя, который, полный "могучей стальной силы", спасет свою родину от страшного стихийного бедствия. Но не ради героики легендарной древности поэт обращается к исторической теме, хотя несомненно то, что воспевание высоких моральных принципов и мудрости прославленных предков своего отечества составляет пафос поэтических строк Го Мо-жо. Поэт воскрешает страницы прекрасного, но уже забытого прошлого своего народа с его бесстрашными и мудрыми героями - в поисках большой эпической темы, чтобы через нее выразить свое отношение к современным социальным процессам. И мы видим, что поэт сосредоточивает свое внимание не на сценах и фактах частной жизни, а на судьбах своей родины, своего народа, на грандиозных явлениях природы, исторических явлениях общественной и государственной жизни:



Ся Юй опустил на миг топор
И сказал, улыбнувшись: "Пустые речи!
Мое жилище - это вся вселенная,
И нет у меня другого дома.

Пусть руки сплошными мозолями станут
И сплошными мозолями станут ноги,
Но если мы не добьемся победы,
То разве мы люди Поднебесной империи?"

Я сижу у берега в маленькой лодке,
Я думаю о великом герое древности -
Он неколебимым и твердым духом
Схож с современными нашими рабочими.

О великий пионер прошлого,
Ты вечно будешь славой человечества!
О великие пионеры будущего,
Сегодня - эпоха второго потопа!





(Перевод А. Гитовича)

стр. 33


--------------------------------------------------------------------------------

Обращаясь к фольклорным мотивам, Го Мо-жо раскрывает подлинный смысл и силу народных сказаний и легенд, выражающих протест народа против угнетения и зла, поэзию и мощь народных характеров и чувств, общественный оптимизм.

Следует помнить также, что в художественном творчестве Го Мо-жо, в его философском мировоззрении определенное значение имели пантеистические взгляды. В ряде своих произведений Го Мо-жо отождествляет духовное начало с природой, рассматривая окружающую действительность как проявление духа, самораскрытие поэта, выражение его внутреннего духовного мира. Отсюда и увлечение поэта философией Чжуан-цзы с его мистицизмом, а позднее пантеистические тенденции Спинозы, Тагора и Гёте (см., например, стихотворение Го Мо-жо "Три пантеиста"). "Можно сказать, - признается Го Мо-жо, - что, собственно, у меня самого были тенденции пантеизма, и только поэтому мне особенно нравились поэты с такими тенденциями"1. Нельзя, однако, не отметить, что Го Мо-жо, как революционный романтик, обращаясь к изображению живой природы и всей окружающей жизни, обнаруживает прекрасное в ряде явлений, в характерах. В глазах поэта весь мир, вся окружающая природа находятся в процессе непрерывного разрушения, непрерывного созидания, непрерывного напряжения сил (см., в частности, стихотворение "Сигналю, стоя на краю земли").

Вместе с тем увлечение пантеизмом имело свое начало и конец. В прошлом, отмечает Лоу Ци, пантеизм явился для Го Мо-жо колыбелью, в которой был взращен патриотизм поэта, но затем эти взгляды превратились в "соломенное укрытие от бурь реальной действительности", однако "хижина не способна устоять против бури", и поэт должен был непременно избавиться от сковывающих его пут2.

И мы видим, как в процессе напряженной внутренней борьбы поэт находит в себе силы, чтобы освободиться от сложных и противоречивых тенденций в своем художественном творчестве, в идейных взглядах и создать в дальнейшем новые произведения, исполненные глубокой революционной убежденности и оптимизма.

* * *

Вскоре после выхода в свет "Звездного пространства" Го Мо-жо выступает с новым сборником "Ваза", получившим всеобщее признание литературной критики и широкую популярность, особенно среди китайской молодежи. В нем представлены произведения любовной лирики, песни и поэтические посвящения, согретые задушевностью, глу-


--------------------------------------------------------------------------------

1 Го Мо-жо, Летопись революции, изд. "Синьвэньи чубаньшэ", 1951, стр. 63.

2 См. Лоу Ци, О поэзии Го Мо-жо, журн. "Вэньсюэ яньцзю", "Жэньминь вэньсюэ чубаньшэ", Пекин, 1957, N 2, стр. 101.



стр. 34


--------------------------------------------------------------------------------

бокой сердечной теплотой. Здесь и яркие картины природы, и запоминающиеся поэтические образы.



Склонились низко над рекой,
Под ними незаметная беседка.
Сижу я с сыном, глядя на залив,
Где отразились облака и солнце,
А голоса незримых какаду
Звенят и стонут над хрустальной влагой,
И стая белых бабочек порхает,
И мимо них проносятся стрижи.
И белой птицы вычурный полет
Похож на пляску в воздухе недвижном
Над зеркалом прозрачного залива
В темно-зеленой рамке камыша.





("Ясное утро", перевод А. Гитовича)

Или:



Я бреду по солнечной дороге
тихо, за руку ведя ребенка,
Птицы высоко летают в небе,
распевая утренние песни,
И, как будто отвечая птицам,
сердце начинает петь тихонько.





("Утренняя радость", перевод А. Гитовича)

Или:



Лунный свет, серебряный и слабый,
Озаряет рощу за деревней,
Сквозь ночные облака мерцает
Несколько едва заметных звезд.

Млечный Путь заволокло туманом,
Что с далекого приходит моря:
Может, приплыла сюда сирена
Жемчугом оплакивать луну?





("Тихая ночь", перевод А. Гитовича)

Большая часть произведений, включенных в сборник "Ваза", отличается своей стилистической законченностью, напевностью, стройностью мелодии, особым поэтическим настроением, непосредственностью. Сборник открывается стихотворением "Посвящение" (1925), являющимся как бы запевом:



Разносит ветер аромат весенний,
Луна уже вступила в третью фазу,
На берег озера Сицху я вышел,
Чтоб свежею водой наполнить вазу.

Я в эту вазу бережно поставлю
Тугую ветку нерасцветшей сливы
И стану ждать, когда она созреет,
Над ней застыв пчелою терпеливой.

Пусть скажут мне, что я мечтатель, -
Ответ колючий у меня найдется:
- Кто из людей цветов не обожает?
Все любят, но не всякий признается.





(Перевод А. Арго)

стр. 35


--------------------------------------------------------------------------------

В стихотворениях этого сборника тема любви связана с общим взглядом Го Мо-жо на жизнь как на активную деятельность. Интимная лирика Го Мо-жо - это также своеобразное выражение высокого гражданского чувства художника, которое, несомненно, находится в непосредственном органическом взаимодействии с его философскими раздумьями о назначении человека в жизни, о его моральных принципах и идеалах.

Одним из характерных произведений сборника "Ваза", как это отмечается в китайской литературной критике, следует назвать шестнадцатое стихотворение сборника - "Напевы весенней иволги". Это произведение Лоу Ци называет "опоэтизированной любовью", о другом стихотворении - "Песня иволги" - он пишет: "Полное выражение романтических мечтаний поэта"1.

В "Песне иволги" рассказывается о прекрасной юной деве, подарившей поэту ветку распустившихся весенних цветов сливы, которую она сорвала в местечке Линфын. Полученные от юной красавицы нежные сливовые цветы, пользующиеся всенародной любовью в Китае (и воспетые во множестве произведений китайской литературы), вызывают у поэта приступ страсти: он проглатывает цветы, но вскоре лишается жизни. И вот несчастного поэта схоронили в том же самом местечке Линфын, и он сам превращается в тонкую ветку сливы. Весною, когда над землей еще не показалась трава, а на ветках сливы едва завязались бутоны цветов, к могиле приходит юная дева. В ее сердце живые воспоминания, она полна тоски. Но вот она прикасается к струнам древнего циня, льются нежные звуки мелодии, и бутоны на ветках волшебно раскрывают свои лепестки:



И запах нежнейший с гудением струнным
Смешался так радостно, нежно, тепло...
Но вдруг - налетевшим свирепым тайфуном
Игравшую деву от нас унесло.

И снова покой на зеленой вершине,
Цветы над могильным холмом расцвели,
И девушки юной уж нет и в помине,
Лишь песня доносится из-под земли.





(Перевод А. Арго)

Сюжет этого лирического рассказа по своей идее перекликается с содержанием печальной истории фольклорного происхождения о влюбленных Лян Шань-бо и Чжу Ин-тай с той лишь разницей, что, как отмечает Лоу Ци, Го Мо-жо обратился к поэтическому жанру, тогда как в Китае эта повесть широко распространена в драматической форме. Нельзя не заметить также и того, что в "Песне иволги" содержатся элементы пантеизма, хотя они, по замечанию Лоу Ци, представляют в данном случае едва ли не последнюю слабую вспышку.


--------------------------------------------------------------------------------

1 Лоу Ци, О поэзии Го Мо-жо, стр. 102.



стр. 36


--------------------------------------------------------------------------------

* * *

В 1928 году в свет вышел новый сборник стихотворений Го Мо-жо "Знак авангарда". Главные особенности объединенных в этом сборнике произведений охарактеризованы самим автором в его поэтическом "Вступлении":



В этих стихах - мой голос давности пятилетней,
В этих стихах изящества не ищите;
Они - баррикад переднего края отметины,
Они - призваны к нападению и защите.

...Хоть раньше меня встречали в штыки и насмешками,
Теперь друзей моих немало готовится к битвам.





(Перевод С. Гаврина)

Сборник "Знак авангарда" - это гимн революции, поэтический призыв к активной борьбе, отказ от вчерашних отвлеченных романтических мечтаний, отрицание былого пантеизма. "Это первый сборник революционных стихотворений поэта; он ознаменовал новую веху в его творчестве"1.

Смелая новаторская деятельность Го Мо-жо в области поисков и создания новых форм стихотворения, выражающих новое содержание наиболее доступным и понятным читателю образом, встретила высокую оценку китайской критики. Известный поэт Фьш Най-чао в этой связи отмечал, что "в области трудов, связанных с новой китайской поэзией, Го Мо-жо принадлежат самые высокие успехи и самый большой вклад. Своими новыми строфами, зазвучавшими, точно звон драгоценных камней, он, как великий наставник, растил молодое поколение"2.

Го Мо-жо, как отмечается китайским литературоведом Лоу Ци, не был зачинателем движения за новые стихи, он, однако, ранее всех добился в этом успеха. "Ему принадлежит... самый значительный вклад, им созданы самые многочисленные произведения, оказано самое большое влияние"3. Благодаря Го Мо-жо, подчеркивает далее Лоу Ци, в сферу новой жизни была введена историческая тема; благодаря ему поэтическая драматургия, эпос и лирика были переплавлены в едином горниле и освобождены от цепей поэтической скованности; благодаря ему были созданы многокрасочные, разнообразные формы.

Важно отметить, что реалистическое начало в поэзии Го Мо-жо с особой силой сказалось именно в стихотворениях, включенных в сборник "Знак авангарда". В них нашли свое выражение переживания,


--------------------------------------------------------------------------------

1 Лоу Ци, О поэзии Го Мо-жо, стр. 103.

2 Ван Яо, Очерки истории новейшей китайской литературы, т. 1, изд. "Синьвэнь и чубанынэ", Шанхай, 1954, стр. 192.

3 Лоу Ци, О поэзии Го Мо-жо, стр. 93.



стр. 37


--------------------------------------------------------------------------------

борьба художника, глубоко уверенного в рождении нового мира труда и свободы.

В стихотворении "Прощаясь с Японией" (1923) Го Мо-жо, предсказывая час расплаты угнетенного народа со своими поработителями и палачами, смело бросает вызов милитаристскому режиму в Китае:



Хоть и моя родина схожа с тюрьмой,
Но есть у нас триста миллионов серпов
И пять миллионов железных молотов,
И мы восстанем однажды утром
И до основанья тюрьму разрушим.





(Перевод Л. Гитовича)

В 1928 году, когда в стране свирепствовала гоминьдановская реакция, Го Мо-жо провозглашает свою "Декларацию поэзии", которая содержит в себе программу его литературного творчества:



Взгляни на меня - я правдива и искренна,
Я не приодета и не приукрашена.
Рабочему классу любовь моя отдана,
Крестьянам, что еле прикрыты лохмотьями.

Послушайте - это моя декларация:
Я встала в едином строю с неимущими,
Быть может, слаба я и голос мой слаб еще,
Но я закалю себя в грозных сражениях.

Я как бы воскресну - прямой и настойчивой,
Исполненной силы, исполненной мужества,
Настанет пора - и я буду над родиной
Громами греметь, бушевать ураганами.





(Перевод А. Гитовича)

Го Мо-жо принадлежит к числу тех выдающихся художников Китая, которые значительно раньше других поняли, что в полуфеодальном и полуколониальном классовом обществе представлены два мира - мир бесправных, угнетенных и задавленных нуждою людей, являющихся абсолютным большинством, и мир угнетателей, составляющих ничтожное меньшинство. Классовое неравенство в Китае носило особенно острые формы. Вот почему Го Мо-жо с самого начала стремился найти силу, способную противостоять вопиющей несправедливости. И он находит эту жизнеутверждающую силу в народе.

В стихотворении "Друзья томятся в застенках" (1923) поэт ясно определяет свои творческие и идейные позиции, говорит о своей связи с народом, о глубокой вере в его силы, в его борьбу:



Нет!
Скажем свое слово,
Мы будем вместе с нашим народом,
Мы будем вместе с бойцами народа,
И скорбь не нужна нам, друзья, отныне,
И многословия нам не надо!





(Перевод А. Гитовича)

стр. 38


--------------------------------------------------------------------------------

Если в ранних произведениях Го Мо-жо нередко выступал как поэт-романтик, то в дальнейшем он предстает перед читателем как зрелый мастер-реалист, которому свойствен свой оригинальный стиль. Но уже в его первых поэтических произведениях выступают романтические герои, подсказанные художнику самой жизнью, опытом острой социальной борьбы в исторически определенных, конкретных условиях.

Большую творческую удачу представляет стихотворение Го Мо-жо "Разговор Хуанхэ с Янцзы" (1928). Главные реки Китая - Хуанхэ и Янцзыцзян - ведут своеобразное повествование о судьбах страны, о настоящем и будущем народа, о том, как представляется поэту грядущий день его родины. Духом подлинного интернационализма проникнуты взгляды Го Мо-жо, утверждающего международную солидарность трудящихся.



- Китай обязан породниться
с трудящимися всех колоний,
С рабочим классом всей планеты
он должен заключить союз.
И это подлинное братство -
не сговоры милитаристов
И не придуманный коварно
"всеобщей нацией" обман.

В Китае триста миллионов
крестьян, измученных нуждою,
И пролетариев в Китае
пять миллионов, старший брат!
Вот грозная, как буря, сила,
огромная, как горы, сила,
Которая должна разрушить
и перестроить старый мир!





(Перевод А. Гитовича)

"С начала его творческой жизни и до настоящего времени, - отмечает критик Цянь Син-цунь, - в произведениях Го Мо-жо нашла подлинное выражение непримиримость с действительностью, которой проникнуто все творчество писателя"1.

Гневный протест писателя, его ненависть направлены против буржуазно-помещичьего общества, уродующего, опустошающего человека, губящего его лучшие чувства, его надежды. В одном из наиболее зрелых стихотворений "Поэзия и оборона" Го Мо-жо во весь голос заявил:



Нашу культуру мы создавали
четыре тысячелетья,
Неповторимую на планете
ни в Греции, ни в Египте,
Но мы запоздали вовремя сбросить
гнет феодальных классов.






--------------------------------------------------------------------------------

1 Цянь Син-цунь, Го Мо-жо и его творчество, сб. "Современные писатели Китая", стр. 89.



стр. 39


--------------------------------------------------------------------------------

Но никакие репрессии не могут удержать пробуждающихся сил народа, поднимающегося против вековечного феодального гнета, свирепого хищнического иностранного господства.



И все-таки вот уже тридцатилетье,
как стали мы просыпаться.
Сейчас мы стоим на передней крае
битвы с империализмом.

Мы с этим кровавым империализмом
вступили в смертельную схватку;
Он в мире больше всего боится
нашего освобожденья,
Он знает - ему похоронным звоном
будет свобода наша.





(Перевод А. Гитовича)

Го Мо-жо один из первых в Китае указывал на неразрывную связь литературы и общественной жизни, творчества художника и борьбы народа за свое раскрепощение.

В стихотворении "Песни и смех в саду богачей" (1923) Го Мо-жо писал:



Веселье и смех в саду богачей,
Песенки пестрых птичек.
Но если бы дали мне острый нож -
Я б им перерезал горло...

Природа, бесстыдная, как лакей,
Ты служишь и льстишь богатым!
Я так любил твою красоту -
Теперь я ее ненавижу.





(Перевод А. Гитовича)

Го Мо-жо напряженно искал путь к раскрепощению человека. И писатель нашел его не в мечтаньях и грезах, не в "самораскрытии" индивидуальности поэта, а в мужественной революционной борьбе. Эта тема получила свое выражение в ряде поэтических произведений Го Мо-жо, исполненных высокого боевого духа. В стихотворении "Марш" (1923) поэт призывал:



Вперед, сыновья народа!
Рабочие и крестьяне!
Есть копья у нас и пики,
Мы красною нашей кровью
Окрасим горе и слезы.
Вперед, сыновья народа,
В атаку! - и мы увидим
Рожденье ново го мира!





(Перевод А. Гитовича)

Идею социального протеста, которая уже накануне китайской революции 1924 - 1927 годов нашла свое выражение в литературе, поэт облекает в образы огромной силы, будившие сознание китайского народа.

стр. 40


--------------------------------------------------------------------------------

"Дух непримиримости, революции, - писал Го Мо-жо, - мать, всех искусств"1.

Поэтические произведения Го Мо-жо, связанные с антиимпериалистическим и антифеодальным движением "4 мая" 1919 года, революцией 1924 - 1927 годов, полны непримиримости к традиционной феодальной идеологии, ненависти к господству реакции.

Обличая власть богатых и сильных, злодеяния милитаристов, людоедские обычаи господствующих классов, Го Мо-жо писал, что "захватывающие города топят их в крови, а захватывающие поля усеивают их человеческими трупами"2, "школы превращены в армейские конюшни"3, "титулованная знать - это аллигаторы, прикрывающиеся человеческой кожей. Они только и стремятся ценою наших жизней укрепить свое привилегированное положение... для них мы - всего лишь добыча"4. Свой гнев поэт обращал против феодалов-милитаристов, которые в борьбе за господство готовы были потопить страну в человеческой крови.

В стихотворении "Мы встречаемся среди красных лучей" (1923) Го Мо-жо предсказывает наступление рассвета и свободы для Китая:



Глаза догорающих в небе звезд
Не в силах пронзить непроглядного мрака,
Но пусть она тянется, долгая ночь,
Мы знаем: наступит пора рассвета.

Вот уже грохочет повозка Дракона,
Вот уже совсем недалек рассвет,
Солнце, могущественный наш предводитель,
Мы встречаемся в красных твоих лучах.





(Перевод А. Гитовича)

Революционным пафосом проникнуты также и многие другие произведения в поэтическом сборнике "Знак авангарда" ("Шанхайское утро", "Воодушевляю безработных друзей", "Вспоминаю Чэн Шэ и У Гуана").

В стихотворении "Вспоминаю Чэнь Шэ и У Гуана", отмечает Цзан Кэ-цзя, поэт, воспользовавшись героическими образами знаменитых вождей разразившегося в древности первого крестьянского восстания, воспел великую силу китайских рабочих и крестьян, выразил глубокую ненависть к западным империалистам и их верным слугам - милитаристам, компрадорам, помещикам. Кровавый урок поражения революции позволил ему еще яснее разглядеть свирепое лицо врага, еще глубже понять, что революционный китайский народ должен связывать себя узами дружбы со всеми нациями мира, вступать в союз с пролетариатом всех стран. Он смело бросил в лицо вра-


--------------------------------------------------------------------------------

1 Го Мо-жо, Предисловие к "Западному флигелю" Ван Ши-фу, Шанхай, 1922.

2 Го Мо-жо, Богини, изд. "Тайдун", Шанхай, 1921.

3 Го Мо-жо, Творчество, изд. "Тайдун", вып. 6, т. 1, Шанхай, 1922.

4 Го Мо-жо, Творчество, вып. 4, т. 1, стр. 8.



стр. 41


--------------------------------------------------------------------------------

гам слова: "Вы убьете одного, но на его место встанут сотни!" В этом стихотворении Го Мо-жо писал:



Появились в Китае бесчисленные Ши-хуаны1,
А пришедшие к нам иностранных грабителей орды
Хуже гуннов свирепых, когда-то грозивших Китаю.

Их политика - пушки, дредноуты и самолеты,
Их политика - высосать кровь из народов Китая,
Их помощники - это помещики и бюрократы,
Вот, мой друг, кто такие - бесчисленные Ши-хуаны.

Но крестьяне встают - их не меньше трехсот миллионов,
Я не верю, что мы не подымемся грозной лавиной,
Я не верю, что мы не одержим великой победы,
Что не будет Чэнь Шэ у нас, что У Гуана не будет!

Ведь сегодня с крестьянами - пять миллионов рабочих,
Нам дадут они опыт свой, пушки дадут и винтовки.
Друг! Восстанье крестьян, руководство рабочего класса -
Вот та сила, которая мир переделает старый!





(Перевод Л. Гитовича)

В стихотворении "Шанхайское утро", проникнутом глубокой верой в силы революции, Го Мо-жо говорит:



Но там, на дороге, не асфальт, не бетон,
Там пот и кровь, пролитые нами:
Горькая, кровавая наша жизнь
Лежит под богатыми автомобилями.
Но верю я, братья,
Что в центре улицы,
В центре улицы Цзынаньсылу,
Извергнется мощная лава вулкана!





(Перевод А. Гитовича)

Особое место занимает в сборнике стихотворение "Солнце зашло", в котором поэт выражал скорбь китайского народа по поводу смерти гениального вождя и учителя человечества В. И. Ленина.

Произведения, включенные в сборник "Знак авангарда", свидетельствуют о зрелости поэтического творчества Го Мо-жо, отдающего себя служению революционной литературе.

Характеризуя развитие художественного творчества Го Мо-жо, китайский литературовед Лоу Ци отмечает, в частности, что в конечном итоге путь поэта пролегал "от пантеизма к классовой теории, от революционного демократизма к коммунизму"2. При этом Лоу Ци подчеркивает, что Го Мо-жо лично принимал непосредственное практическое участие в революционной борьбе китайского народа, и это, указывает он, послужило источником дальнейшего роста поэта.

В поэтическом творчестве Го Мо-жо, уже в самых ранних его произведениях, главным пафосом был пафос вдохновенного служения


--------------------------------------------------------------------------------

1 Ши-хуан, или Ццнь Ши-хуан, - имя императора древнего Китая, прославившегося своей жестокостью.

2 Лоу Ци, О поэзии Го Мо-жо, стр. 104.



стр. 42


--------------------------------------------------------------------------------

родине. Вера в неиссякаемые моральные силы своего народа, восторг перед красотой и великими возможностями Китая неизменно вдохновляли поэта в его идейной борьбе, художественном творчестве, и это не могло не обусловливать безыскусственную прелесть, силу, искреннюю взволнованность его произведений. Отсюда - мотивы бодрости, патриотического оптимизма, утверждение силы и величия человеческого разума, гуманистический пафос, революционные идеалы. Стихотворные произведения, созданные Го Мо-жо в дни после поражения китайской революции 1924 - 1927 годов, объединены в сборнике "Возвращение к жизни", вышедшем в 1928 году после перенесенного поэтом в Шанхае тяжелого заболевания. Здесь собраны наиболее зрелые в идейном и художественном отношении поэтические произведения Го Мо-жо:



Я волю свою напрягу тетивою,
Я буду бороться упорно и смело,
И если за то поплачусь головою,
Другие закончат великое дело!
О жизнь моя, здравствуй! С тобою я снова,
С запутанной, странной, но полной надежды!
Был близок к могиле, но пусть моим кровом
И домом ты, жизнь моя, будешь, как прежде!





("Возвращение к жизни", перевод А. Эфрон)

Нельзя забывать, что время выхода в свет сборника "Возвращение к жизни" было периодом гоминьдановского белого террора. Об этом гневно пишет поэт в ряде произведений сборника:



В стране от террора бело кругом,
Но страх перед смертью нас не согнет:
Она нам привычна, как отчий дом...
Решительным шагом идем вперед.

...В стране от террора белым-бело,
Но шею свою перед ним не согнем,
Удушим, раздавим, растопчем зло.
Недолго уж вам играть с огнем!





("Страх, рождающий смелость")

В этой обстановке террора особенно важно было не отступить перед врагом, сохранить твердость духа, не позволить врагу поколебать веру в силы революции. И голос поэта не умолкал в это время самых суровых испытаний для революции:



Яростными расправами мстил за победы нам,
Вестникам революции, верным ее сынам...
Брат мой, ты пал со славою в пасмурный, тихий день
Вместе с другими храбрыми на берегу Чуньшэнь.

Что ж, если ветры буйные твой разметали прах!
Доблестный друг, соратник мой, в наших ты жив сердцах!
Память о павших воинах перекуем на меч
И для последней битвы мы будем его беречь.





("Вспоминаю о погибшем друге", перевод А. Эфрон)

стр. 43


--------------------------------------------------------------------------------

В стихотворении "Кровавый призрак" поэт, гневно осуждая мир, который к "хаосу стремится", столь же неустрашимо, сколько и убежденно возвещает благотворную грозу, которая грянет "над всей землей, от края и до края":



Да вспыхнет гнева нашего костер
Над логовом поверженного зверя!
Да превратится в пепел наш позор,
Сомненья наши, косность и неверье!





("Кровавый призрак", перевод А. Эфрон)

Так славит поэт священный революционный "подвиг китайского народа во имя своего полного раскрепощения и свободы.

* * *

Когда орды японских самураев вторглись на китайскую землю и родину поэта охватило пламя войны, Го Мо-жо после продолжительного, почти десятилетнего, перерыва вновь обращается к поэзии, вновь возвышает свой страстный голос вдохновенного борца-патриота. Поэтические произведения Го Мо-жо этих лет собраны в книжках "Голос войны" (1937), "Цикады" (1947) и др. В своих новых стихах Го Мо-жо, став в первую шеренгу освободительной борьбы, зовет китайский народ на защиту отечества от иноземных захватчиков, вдохновляет воинов на фронте, рассказывает о судьбах своего народа. Таково страстное стихотворение "Поэзия и оборона":



О нет! Мы подымем до самого неба
волну народного гнева,
Мы протрубим сигнал к сраженью,
мы искореним измену,
Мы призовем народ Китая
встать на борьбу с врагами.

Освобожденье народа станет
освобожденьем искусства,
Освобожденьем души искусства,
страдающей в заточенье, -
Будите народ для последней битвы,
решительной, грозной битвы!





(Перевод А. Гитовича)

Война китайского народа против японского чужестранного нашествия потрясла весь Китай из конца в конец, и стихи поэта обращались к народной гордости, к патриотизму своих соотечественников. Уже в первые дни войны Го Мо-жо в осажденном Шанхае уверенно писал:



Грохочут раскаты народной войны.
Песня, звучи как предвестник!
Вражьи орудия заглушены
Звонкою силой поэзии.

Победа за нами. Мы к ней идем.
Решимость скрепила роты.
Мы под ударами авиабомб
Вырвем лучи свободы.





("Пролог", 1937, перевод Л. Черкасского)

стр. 44


--------------------------------------------------------------------------------

Теме освободительной войны поэт посвящает многие другие боевые стихи, исполненные веры в героизм китайского народа:



Народных масс единенье - оружье особого рода,
Мужеством и единством сердца у бойцов горят,
Щит - это дух отваги, меч - это воля народа,
Их истребить не смогут ни бомба, ни снаряд.
Не задушить нас хлору и не скрутить бациллам.
Наша судьба неразрывна с твоей, родина-мать!
Пусть их грозят истребленьем. Это врагу не по силам.
Этому мы не верим! Этому не бывать!





("Радостный залп в честь возрождения нацию", 1937, перевод Л. Черкасского)

Назовем также "Славлю войну сопротивления", "Голос войны", "День встречи недалек", "Строфы о возвращении на родину".

Теме героической войны китайского народа посвящены также многие стихотворения Го Мо-жо, вошедшие в сборник "Цикады". Здесь собраны в основном произведения, написанные в последний период антияпонской войны. По словам Го Мо-жо, эти стихи "являются лишь незаконченной и неполной летописью своей эпохи".

. В годы национально-освободительной войны против японского нашествия и особенно в период Великой Отечественной войны советского народа против фашистской Германии Го Мо-жо много пишет о советском народе: "Слава советской Красной Армии", "Ода Красной Армии", "Братский привет", "На берегах, где стоит город-герой", "Физкультурный праздник на Красной площади", "Памяти Горького", "Маяковскому", цикл "1 мая в Москве" и другие.

Чувство глубочайшей радости и волнения охватило художника в тот лучезарный день, когда он посетил праздник молодости на Красной площади:



Это сама победа пришла
в мир бесконечно светлый,
Красная площадь залита вся
великолепием солнца,
И навсегда отступила тьма,
чтобы пропасть бесследно.
Кто закалил стальных людей,
заполонивших площадь?
Кто закалил их стальную волю,
мужество их стальное?
Слава тому, кто выковал их!





("Физкультурный праздник на Красной площади", перевод А. Гитовича)

Стихи Го Мо-жо послевоенных лет посвящены рождению нового Китая, мирному созидательному творчеству китайского народа, дружбе с Советским Союзом, борьбе за мир между народами. Они в основном вошли в сборник поэтических произведений "Новый Китай".



Тебе сегодня ровно год, отчизна молодая,
Ты видишь только утра свет, свой день лишь начиная,
Но необъятней этот срок, чем возраст великана, -
Чем тысячи угрюмых лет истории Китая.





стр. 45


--------------------------------------------------------------------------------



Законы новые врагам грозят суровой карой,
Раздавлен феодальный строй, опора власти старой,
Страны хозяевами став, растут простые люди,
Чей труд погасит навсегда преступных войн пожары.





("Годовщина стремительного движения вперед", перевод Ю. Александрова)

Среди произведений Го Мо-жо мирных лет следует назвать "Гимн новому Китаю", "Сычуаньцы, вставайте!", "Годовщина решительного натиска", "Великан", "Сияние разума".

И в произведениях, создаваемых в эти годы мирного строительства социалистического Китая, поэт продолжает развивать патриотическую тему, воспевая осуществление вековой мечты своего народа - воина, победителя, творца:



На востоке Азии сверкая,
Небо алым светом озаряя,
Реет знамя нового Китая,
Трудовое знамя пятизвездное,
Яростное, красное и грозное.
Без волненья созерцать нельзя его,
Не удержим радостного крика мы:
Здесь рабочие с крестьянами хозяева,
Над страною нашей встало зарево
Счастья - единения великого.





("Гимн новому Китаю")

В стихотворении "Слава Ленину" поэт создает величественный образ вождя революции:



Все, что предвидел ты, сбылось неотвратимо.
Капиталистов стен ослабила война.
В одной стране социализм построен -
И спор об этом жизнью разрешен.

С тех пор как ты ушел, минуло четверть века,
Но человечество, твои свершив заветы, к освобождению придет,
И загремит раскат громовый: "Слава
Тебе, учитель наш, великий Ленин!"





(Перевод Ю. Александрова)

Высокая идейная зрелость художника, глубокая убежденность в победоносном торжестве социализма, безграничная вера в мудрость руководящей силы китайского народа - партии коммунистов, которую поэт называет "колоссом, достигшим неба", - нашли свое поэтическое выражение в стихотворении "Великан", посвященном Коммунистической партии Китая:



Ты нас вела, и со страной Советов
Мы заключили братский договор, -
Союз друзей, что сберегают мир
По всей земле и на Востоке Дальнем.
Твои победы славою сияют,
В них вижу ленинизма торжество...

Мы, землепашцев край заводами покрыв,
За шагом шаг придем к социализму.





(Перевод Ю. Александрова)

стр. 46


--------------------------------------------------------------------------------

Напомним строки другого стихотворения:



Идет компартия вперед,
В победах вырастая,
Мао Цзэ-дун ее ведет,
И славит партию народ
Свободного Китая.





("Развевается знамя Мао Цзэ-дуна", 1952, перевод Ю. Александрова)

Послевоенное поэтическое творчество Го Мо-жо исполнено большой выразительной силы, поэтической целеустремленности, революционного оптимизма. Многое в его строках вызывает в памяти чеканные боевые стихи "поэта революции, великого сына атакующего класса", как назвал Го Мо-жо В. Маяковского.

У Го Мо-жо значительные заслуги в качестве пропагандиста и переводчика лучших произведений мировой литературы и науки. Его перу принадлежат переводы "Немецкой идеологии" К. Маркса и Ф. Энгельса, "К критике политической экономии" К. Маркса, "Войны и мира" Л. Толстого, "Фауста" Гёте, "Борьбы", "Серебряной ложки" и "Правосудия" Дж. Голсуорси, "Робайят" Омар Хайяма. В годы войны китайского народа против Японии и во время Великой Отечественной войны Советского Союза Го Мо-жо уделял большое внимание переводам и популяризации книг русских классиков и советских писателей. При этом он неизменно призывал китайских поэтов и писателей учиться у русских классиков и советских писателей, заимствовать их боевой революционный опыт, равняться на них.

Го Мо-жо одним из первых начал переводить и пропагандировать в Китае произведения лучшего поэта советской эпохи Маяковского. Перевод стихов "Наш марш" и "Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче" был опубликован Го Мо-жо на китайском языке еще в 1929 году в "Антологии новейшей русской поэзии".

Во время посещения в 1945 году музея В. Маяковского в Москве Го Мо-жо оставил свое посвящение поэту, в котором говорится:



Поэт революции, великий сын
атакующего класса!
Давно известно
твое имя
китайцам,
Голос твой
ураганом
донесся к нам
через Центральную Азию,
Ни горы,
ни пустыни,
ни моря
Препятствием тебе не стали.





стр. 47


--------------------------------------------------------------------------------

Го Мо-жо - искренний друг Советского Союза. Он неизменно выступал и выступает за прочный союз и дружбу великих народов Китая и СССР. В дни разгула гоминьдановской реакции, когда в стране инспирировались антисоветские демонстрации, в дни, когда советский народ вел титаническую войну против фашистской чумы, мужественно звучал голос Го Мо-жо:



Двадцать шесть лет - это эпохи главы,
Главы всемирной немеркнущей славы,
Солнцем горящей с рожденья страны,
В годы труда и годину войны.
Знай, мы гордимся тобою, страна,
Правда твоя и чрез горы видна,
Видны сквозь снежный Тянь-Шаня хребет.
Счастье народа, сила народа, слава народа - в тебе!
Слава великой Советской стране!





В 1945 году Го Мо-жо приехал в Советский Союз для участия в торжествах по случаю 220-летнего юбилея Академии наук СССР. Он посетил Москву, Ленинград, Сталинград и другие города Советского Союза, побывал на заводах и в колхозах, ознакомился с успехами экономики и культуры социалистического государства и по возвращении в Китай выпустил книгу "В СССР", представляющую собой дневник его путешествия.

Записи Го Мо-жо о Советском Союзе - это свидетельства большого друга советского народа. "Мы промчались, - пишет он, - по Ленинградскому шоссе и выехали на улицу Горького. Миновали площади Маяковского и Пушкина и остановились недалеко от Кремля. Давно знакомые мне по фотографиям и кинокартинам Красная площадь, Кремлевские башни, звезды на башнях приветливо глядели на меня, словно говоря: "Ты приехал, земляк!" Да, я приехал. И ведь верно, я приехал в Москву, как будто вернулся в родной дом. Я, конечно, не понимал слов, но разве новорожденный, впервые прибыв домой, понимает язык, на котором говорят окружающие его?"1.

Одним из поэтических произведений Го Мо-жо, созданных художником на тему о Советском Союзе, является стихотворение "Октябрьские впечатления", написанное в 1947 году:

1



Тех, кто войною
Торговать хотят
И атомом
И долларом грозят,
Тех черных дьяволов
Настигнет гибель -
Ворота настежь
Им откроет ад.





2



Гром Октября
Гремит десятки лет,
И словно символ
Мировых побед
Над башнями
Кремлевскими сияет
Багряных звезд
Неугасимый след.





___ 1 Го Мо-жо, В_СССР, изд. "Чжунвай чубаньшэ", Шанхай, 1946, стр. 48.

стр. 48


--------------------------------------------------------------------------------

3



Великие
Настали времена -
Здесь тьма веков
Навек побеждена,
И к человечеству
Идет отсюда
Свободы
И гуманности весна.





4



Еще давно,
Когда в Москве я был,
То, словно в лодке,
По простору плыл
И к дереву священному
Причалил,
Тогда я зрячим стал
И полным сил.





Замечательны также поэтические строки стихов Го Мо-жо, написанных им во время посещений Москвы: "Привет тебе, новый год!", "В Мавзолее Ленина", "У памятника Пушкину", "Прогулка". Они проникнуты душевными симпатиями большого друга Советского государства, согреты искренней радостной взволнованностью.

Лирической проникновенностью, задушевной эмоциональностью исполнены строки стихотворения "У памятника Пушкину":



Солнце прямыми лучами Москву обожгло.
Бронзовый Пушкин, почуяв тепло,
Шляпу в раздумье держа за спиной,
Смотрит на город родной.
Может быть, песня в душе у тебя родилась?
Может быть, в песне - советская власть,
Спутников первых мерцающих свет,
Шелест летящих ракет?
Стих свой звенящий в сердце моем прочитай -
Слово твое долетело в Китай.
Пусть же звучит оно в каждой стране
Мечтами о вечной весне.





Путь художественного творчества Го Мо-жо отображает огромные социальные и идеологические сдвиги в китайском обществе, рост национального самосознания широких демократических и прогрессивных кругов Китая.

В центре многих своих произведений, поэтических и драматических, Го Мо-жо ставит образы и характеры смелых, мужественных людей, которые бесстрашно восстают против старого эксплуататорского общества и борются за новую жизнь, за свободу и счастье народа. По убеждению Го Мо-жо, литература должна выражать думы и чувства народа, служить народу, способствовать поэтическим словом воспитанию передовых сил общества, вселять твердую веру в силы и волю народа.

стр. 49