1

В 1875 году Тургенев писал в одном из писем: "...я преимущественно реалист и более всего интересуюсь живою правдою людской физиономии; ко всему сверхъестественному отношусь равнодушно, ни в какие абсолюты и системы не верю... Все человеческое мне дорого..."1. В этом ценном признании мы находим понимание реализма как метода, неразрывно связанного с острым интересом к объективной реальности, к процессам земной человеческой жизни, с равнодушием ко всему сверхъестественному, потустороннему.

Писатель-реалист, с точки зрения Тургенева, равнодушен к идеалистическому созерцанию и всецело погружен в правду земных, естественных чувств. Свое понимание реализма писатель обосновывал, опираясь на историю мирового искусства. Он ценил Шекспира как художника, свободного от пут средневекового аскетизма, наделенного зорким вниманием к естественной сущности человека, к борьбе и кипению страстей. Тургенев ценил Гёте как "защитника всего человеческого, земного", как "врага всего ложноидеального и сверхъестественного"2.

Существенной чертой реализма Тургенев считал историческую точку зрения на жизнь, то есть признание закономерности процесса развития человечества и признание национального своеобразия каждого народа. Реализм в понимании Тургенева должен отличаться глубоким постижением социальных противоречий и правдивым изображением человека в развитии. В художественных произведениях он прежде всего искал раскрытия объективных закономерностей социальной действительности. (Молодым писателям он советовал, не ограничиваясь простым копированием чувственного облика жизни, проникать в сущность изображаемого, "стараться не только уловлять жизнь во всех ее проявлениях, но и понимать ее, понимать те законы, по которым она движется и которые не всегда выступают наружу..."3. Реализм трактовался Тургеневым как конкретно-историческое изображение действительности. Так, в пре-


--------------------------------------------------------------------------------

1 И. С. Тургенев, Собр. соч., т. 12, Гослитиздат, М. стр. 475.

2 Там же, т. 11, стр. 33.

3 Там же, т. 12, стр. 492 - 493.



стр. 64


--------------------------------------------------------------------------------

дисловии к своим романам (1880) Тургенев сделал следующее важное признание: "Автор "Рудина", написанного в 1855-м году, - и автор "Нови", написанной в 1876-м, является одним и тем же человеком. В течение всего этого времени я стремился, насколько хватило сил и умения, добросовестно и беспристрастно изобразить и воплотить в надлежащие типы и то, что Шекспир называет: "the body and pressure of time", и ту быстро изменявшуюся физиономию русских людей культурного слоя, который преимущественно служит предметом моих наблюдений"1.

Тургеневу удалось раскрыть "самый образ и давление времени", создать романы о смене исторических эпох, о борьбе идеологических направлений, хотя либеральная тенденция и ограничивала возможность всестороннего освоения закономерностей общественной жизни. Но сознательно борясь со своими классовыми симпатиями к антипатиями, Тургенев постоянно стремился к правдивой передаче диалектики исторического процесса. Так, эпоха 40-х годов - эпоха философских споров, раздвоения дворянского интеллигента - сменяется в романах Тургенева эпохой 50 - 60-х годов - эпохой подготовки революционной ситуации в России, конфликта революционного демократизма с силами консервативного и либерального дворянства и т. д. Тургенев требовал от писателей раскрытия жизни в ее конкретном национально-историческом значении. Он ценил тех писателей, которым, подобно Гёте2, "суждено было выразить собой всю сущность своего народа и своего времени"2.

Реалистическое искусство, с точки зрения Тургенева, отличается "воспроизведением общественной жизни в ее типических проявлениях"3. Способность создавать типические характеры он считал главным признаком объективного таланта, осуществляющего метод реалистического изображения действительности. Делясь своим творческим опытом, он учил молодых писателей "сквозь игру случайностей добиваться до типов"4, улавливать "типы, а не случайные явления".

Как же сказалась в романах Тургенева существенная особенность реализма - глубокое осмысление и правдивое раскрытие человека и среды в процессе их взаимодействия и развития?

Тургенев понимал, что характеры людей определяются исторически сложившимся своеобразием времени, что представители различных социальных сил имеют свой образ мыслей и чувств в зависимости от особенностей их среды. Поэтому его персонажи всегда связаны с определенной эпохой, с определенным идеологическим движением, - этим объясняется склонность писателя ставить точные даты и точно обозначать место действия. Рудин, Базаров, Нежданов связаны с определенными этапами русского общественного развития.

Характерной чертой своих романов сам Тургенев считал наличие в них точной исторической обстановки, стремление передать "самый образ и давление времени". Так, Рудин выступает представителем дворянской интеллигенции 40-х годов - исторически слабым, не готовым к борьбе за идеал, лишенным чувства реальной жизни, с трагедией внутреннего раздвоения. Лаврецкий, представитель дворянской интеллигенции 40 - 50-х годов, проникнут "высокими, но несколько отвлеченными стремлениями"5; он увлекается заоблачными фантазиями, которые противоречат за-


--------------------------------------------------------------------------------

1 И. С. Тургенев, Собр. соч., т. 11, стр. 403.

2 Там же, стр. 20.

3 Там же, стр. 388.

4 Там же, т. 12, стр. 492.

5 Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. IV, М. 1937, стр. 58.



стр. 65


--------------------------------------------------------------------------------

конам природы. В самом факте покорного усвоения идеи абсолютного нравственного долга, подчинения религиозным представлениям Лизы сказалась социальная природа "лишнего человека", его "байбачество", примирение с действительностью, покорность "силе враждебных обстоятельств". Он неизбежно становится "бездомным странником", неудачником, грустящим о даром прожитой жизни.

В личности Базарова Тургенев воплотил наиболее существенные черты выдающихся участников демократического движения 60-х годов. Как материалист-естественник, презирающий идеалистические абстракции, как человек "непреклонной воли", сознавший необходимость отрицания, чтобы "место расчистить", человек плебейской честности и знания, "горькой, терпкой бобыльной жизни", как страстный противник либерального словоблудия - Базаров, несомненно, принадлежал к новому поколению революционеров-разночинцев.

Либеральных баричей Кирсановых романист тоже рисует в полном соответствии с исторической правдой. Павлу Петровичу Кирсанову присуще глубокое безразличие к судьбам родины, брезгливая жалость к мужику, ненависть к материалистической философии и положительному знанию, англоманство и защита европейской буржуазной цивилизации. В образах Николая Петровича и Аркадия Тургенев показал типичных выразителей либерального дворянства с его беспомощностью, бессилием, игрой в демократизм, с той его существенной чертой, которую В. И. Ленин называл "бесхарактерностью и холопством перед власть имущими"1. Следовательно, Тургенев умел находить причинную связь между конкретно-исторической общественной средой и человеком: герои его романов выступают как социально-исторические типы, носители различных борющихся между собой исторических сил и тенденций.

Проблема типического характера была для Тургенева одной из центральных проблем эстетики. Однолинейности романтизма Тургенев противополагал жизненную полноту реалистического искусства - следствие более глубокого познания действительности, более верного ее отражения. Он признавал характер совокупностью многих страстей и многих качеств, то есть выдвигал принцип "шекспиризма". Тургенев призывал писателей интересоваться личностью человека в единстве ее противоречивых сторон и в их постоянном развитии, что объяснялось пониманием многообразных связей человека с общественной средой. Тургенев выступал против ограничения характера одной ведущей особенностью, против "вытягивания каждого характера в одну струнку", которое находил, например, в драме Островского "Минин"; он требовал изображения людей "не только en face, но и en profile, в таких положениях, которые были бы естественными и в то же время имели бы художественную ценность"2. С точки зрения Тургенева, обобщение действительности предполагает раскрытие полноты и разнообразия изображаемой жизни. Путь к такому стройному, ясному, жизненно полнокровному созданию характера Тургенев в общем виде указал в письме к К. Леонтьеву; "Глядите больше кругом себя и возитесь меньше с самим собою"; тем самым он поставил вопрос об объективности писателя и объективности описания.

Тургенев боролся за реалистическую основу психологического анализа, он сосредоточенно размышлял о принципах изображения внутренней жизни человека. С точки зрения Тургенева, писателю необходимо стремиться к простоте, ясности и цель-


--------------------------------------------------------------------------------

1 В. И. Ленин, Сочинения, т. 17, стр. 97.

2 "Минувшие годы", 1908, N 8, стр. 69.



стр. 66


--------------------------------------------------------------------------------

ности изображения, необходимо подражать природе, а "природа во всем, как ясный и строгий художник, чувство меры хранит, стройной верна простоте". Писатель считал, что художественное обобщение реально существующих фактов предусматривает простоту и ясность очертаний, определенность и строгость рисунка. Отсюда резкое выступление Тургенева против излишней психологизации, против раздробления характера.

2

Тургенев был верным учеником Пушкина в "стремлении к беспристрастию и к истине всецелой".

Связь Тургенева с Пушкиным была органической и многообразной1. Поставив задачу раскрытия сложного противоречивого характера, Тургенев обратился к пушкинскому пониманию психологии, к сознанию односторонности романтического субъективизма, к отрицанию психологической однолинейности. Он учился у Пушкина раскрывать "истину страстей и правдоподобие чувствований". Он руководствовался призывом Пушкина по-шекспировски рисовать героев - многосложных, разнообразных, исполненных "многих страстей и пороков". Психологический рисунок Пушкина с его предельной простотой, сжатостью и лаконизмом очень импонировал Тургеневу, убежденному противнику кропотливого психологического анализа.

Внутренне опираясь на создания Пушкина, Тургенев, разумеется, значительно психологизировал свой стиль, обострив внимание к душевной жизни человека в её противоречиях. Реализм Тургенева представляет собою объективное эпическое повествование, исключающее непосредственное авторское вмешательство, но тем не менее вбирающее в себя стихию лиризма. Сочетание объективной эпической манеры с поэзией чувства - особенность тругеневского стиля2.

Приемы типизации Тургенева очень своеобразны и резко отличны от манеры Толстого или Достоевского. Тургенев преимущественно интересовался готовыми результатами душевной жизни, Толстой же был противником синтетических обобщенных характеристик. Особенную физиономию таланта Толстого Чернышевский увидел в глубоком знании тайных движений психической жизни, в способности раскрывать течение психического процесса. Толстого более всего занимает "сам психический процесс, его формы, его законы, диалектика души"3, "едва уловимые явления этой внутренней жизни, сменяющиеся одно другим с чрезвычайною быстротою и неистощимым разнообразием"4. Тургенева же скорее следует отнести к числу тех писателей, которые, по словам Чернышевского, "заботятся преимущественно о результатах, проявлениях внутренней жизни, о столкновениях между людьми, о действиях, а не о таинственном процессе, посредством которого вырабатывается мысль или чувство"5.


--------------------------------------------------------------------------------

1 См. И. Эйгес, Значение Пушкина для творчества Тургенева, "Литературная учеба", 1940, N 12.

2 Своеобразие творческой манеры Тургенева изучали М. Клеман ("И. С. Тургенев в работе над романом", "Литературная учеба", 1933, N 5), Л. Пумпянский (статья о "Дыме", в кн.: Тургенев, Сочинения, т. IX, 1930; статья "Тургенев и Запад", в сб. "И. С. Тургенев. Материалы и исследования", Орел, 1940), В. Голубков ("Художественное мастерство Тургенева", М. 1955) и др.

3 Н. Г. Чернышевский, Полн. собр. соч., т. III, M. 1947, стр. 423.

4 Там же, стр. 426.

5 Там же, стр. 425.



стр. 67


--------------------------------------------------------------------------------

Тургенев выступал противником психологической детализации: "Кто все детали передает - пропал, надо схватывать одни характерные детали. В этом одном и состоит талант и даже то, что называется творчеством". В статье "Несколько слов о новой комедии г. Островского "Бедная невеста" Тургенев говорит о "ложной манере", которая "состоит в подробном до крайности и утомительном воспроизведении всех частностей и мелочей каждого отдельного характера, в каком-то ложно, тонком психологическом анализе"1. Тургенев стоит за "определенность и строгость рисунка", за большие линии, против мелочного анализа душевной жизни. "Психолог, - по его словам, - должен исчезнуть в художнике, как исчезает от глаз скелет под живым и теплым телом, которому он служит прочной, но невидимой опорой"2. "Поэт должен быть психологом, но тайным: он должен знать и чувствовать корни явлений, но представляет только самые явления - в их расцвете или увядании"3.

Борясь с психологической детализацией, Тургенев в нерасчлененном потоке ощущений выбирает только простые и ясные линии, так как "художество не обязано только повторять жизнь", так как "во всех этих бесконечно малых чертах теряется та определенность, строгость рисунка, которых требует внутреннее чувство читателя"4. Тургенев не следит за непрерывным течением душевного потока, не останавливается на каждом звене переживаний, а выделяет лишь их вершинные моменты, интересуясь только "началом и концом психического процесса". Психологическая детализация осуждалась Тургеневым как "капризно-однообразная возня в одних и тех же ощущениях"5. В связи с романом "Война и мир" Толстого Тургенев писал Анненкову: "... настоящего развития нет ни в одном характере... а есть старая замашка передавать колебания, вибрации одного и того же чувства, положения... Уж как приелись и надоели эти quast-тонкие рефлексии размышления и наблюдения за собственными чувствами. Другой психологии Толстой словно не знает или с намерением ее игнорирует"6.

Разумеется, Тургенев ценил приемы типизации Толстого. Он знал, что психологический рисунок у Толстого динамичен и развертывается во времени, текуч и подвижен, а потому жизненно убедителен. Тургенев сам боролся со статичностью и схематичностью описания душевной жизни. Он был противником того психологического анализа, который, имея "описательный характер, берет определенное, неподвижное чувство и разлагает его на составные части"7. Но Толстому было свойственно "уловление драматических переходов одного чувства в другое, одной мысли в другую"; Тургенев даже во внутренних монологах своих персонажей не раскрывал психологический процесс возникновения мыслей и чувств.

Обратимся к примерам. Базарова он вполне приблизил к нам даже просто как человека и правдиво уловил сущность мировоззрения демократа-материалиста, осложнив, впрочем, духовный облик последнего ложными чертами в силу до конца непреодоленной либеральной тенденции. В целом он создал правдивый образ шестидесятника-материалиста по преимуществу средствами внешнего, а не внутреннего


--------------------------------------------------------------------------------

1 И. С. Тургенев, Собр. соч., т. II, стр. 140.

2 Там же, стр. 142.

3 Там же, стр. 198 - 199.

4 Там же, стр. 140.

5 И. С. Тургенев, Первое собр. писем, СПб. 1884, стр. 422.

6 И. С. Тургенев, Собр. соч. т. 12, стр. 385 - 386.

7 Н. Г. Чернышевский, Полн. собр. соч., т. III, стр. 425.



стр. 68


--------------------------------------------------------------------------------

раскрытия психологии. Тургенев не вводит читателя в душевный мир Базарова как ученого и философа-материалиста, то есть не раскрывает процесс внутреннего течения его мыслей. "Сомневаюсь, чтобы Тургенев был в состоянии передать нам описание этого процесса; чтобы изобразить его, надо самому пережить его в своей голове, надо самому быть Базаровым"1, - заявляет Писарев в статье 1862 года. Тургенев не посвящает читателя во внутренний душевный мир Базарова в силу своей непричастности "к современному движению идей".

Естественно, Тургенев раскрывал психологию Базарова со стороны, глазами постороннего наблюдателя, но это не помешало ему создать замечательное произведение критического реализма; согласно разъяснению Писарева, "со стороны виднее достоинства и недостатки, и потому строго критический взгляд на Базарова со стороны... оказывается гораздо плодотворнее, чем голословное восхищение или раболепное обожание"2. Тургенев достиг вершины в своем идейно-художественном развитии, "взглянув на Базарова со стороны... рассмотрев его тем холодным, испытующим взглядом, который дается только долгим опытом жизни"3.

Процесс раздумий, исканий - словом, внутреннее течение мысли Базарова остается тайной для читателя. "У Тургенева мы видим только результаты, к которым пришел Базаров, мы видим внешнюю сторону явления, т. е. слышим, что говорит Базаров, и узнаем, как он поступает в жизни, как обращается с разными людьми. Психологического анализа, связного перечня мыслей Базарова мы не находим; мы можем только отгадывать, что он думал и как формулировал перед самим собою свои убеждения"4. Естественно-научные и философские воззрения Базарова раскрываются в сценах антагонистических столкновений с Павлом Петровичем Кирсановым или в разговорах с Аркадием, Одинцовой; они сообщаются Базаровым в форме уже готовых и замечательно законченных обобщающих выводов. Все это связано с общей манерой Тургенева, с его стремлением к простым и ясным линиям в раскрытии психологии.

Внутренний мир героев в романах Тургенева раскрывается в их откровенных разговорах и менее всего в их размышлении. Самоанализ, связанный с психологической детализацией, почти отсутствует. Человек дается глазами наблюдателя, отсюда простые и ясные линии, получившие законченное выражение в обобщенном психологическом портрете, в названности душевных качеств. Этот метод раскрытия переживаний героев извне, то есть устами третьего лица - автора и окружающих, будем называть методом внешнего обнаружения психологии. В отличие от Толстого Тургенев чаще всего не вводит читателя в мир субъективных восприятий человека, то есть не показывает непосредственно, как зреют в душевной глубине мотивы поведения, зерно настроений. Если Толстой и Достоевский раскрывают наиболее сокровенные, наиболее глубокие душевные движения своих героев в непосредственной форме, умело используя наивные и страстные самопризнания, то Тургенев, напротив, раскрывает внутренний мир с позиции авторского сознания или сознания действующих лиц, сравнительно редко обращаясь к средствам внутреннего монолога5. Например, в "Отцах и детях"


--------------------------------------------------------------------------------

1 Д. И. Писарев, Соч. в 4-х томах, т. 2, М. 1955, стр. 30.

2 Там же, стр. 29.

3 Там же.

4 Там же, стр. 30 - 31.

5 См. В. Фаворин, О языке произведений И. С. Тургенева, "Уральский современник", Свердловск, 1955.



стр. 69


--------------------------------------------------------------------------------

после первого "идеологического" разговора прошло около двух недель, и за это время, по словам Тургенева, "Павел Петрович всеми силами души своей возненавидел Базарова". Но автор не ввел читателя во внутреннюю духовную жизнь Павла Петровича, не проследил, как росла в нем ненависть к Базарову. Не показывая процесса человеческих чувств, Тургенев строго обозначает психические качества и переживания, выделяет только отдельные моменты психического потока. Там, где нужно показать смену психических движений, у Тургенева обобщенная психологическая характеристика: Павел Петрович "возненавидел Базарова", он "считал его нахалом, циником" и т. д. Показав начало психического процесса - зарождение ненависти в душе Павла Петровича, Тургенев сразу переходит к точке наивысшего напряжения антагонистических отношений Базарова и Кирсанова, к их второму разговору на острую современную тему, когда они приходят к окончательному идейному разрыву.

Манера внешнего изображения психологии героев проявляется и в характере их ораторских выступлений. Речь героев не дается в динамике развития, в процессе своего течения, например, Тургенев обобщенными линиями характеризует ораторское искусство Рудина, не позволяя ему прямо обнаружить музыку своего красноречия. Прямая речь, в особенности искренняя, взволнованная, способствует раскрытию душевного мира в его непосредственном содержании, показывает героя в потоке субъективных ощущений; однако метод самовысказываний не входит в творческое задание писателя. Отказавшись от средств монологической речи, Тургенев создает иллюзию вдохновенной импровизации главным образом благодаря тщательной обрисовке внешних проявлений душевного состояния героя. Вместо страстной проповеди и соответствующих ей душевных движений Тургенев дает лишь признаки их внешнего существования, пластически изображая внутренний мир.

Подтвердим это примером из романа "Новь". Нежданов вводит Марианну в круг своей революционной деятельности, сообщает ей "свои планы, намерения... все свои связи, знакомства, свое прошедшее...". Причем монологическая речь Нежданова отсутствует, но разнообразными средствами Тургенев создает иллюзию импровизации. Свои планы и намерения Нежданов передает "с увлечением, с жаром, с неожиданным для него самого красноречием", "торопливо, без запинки, без малейшего колебанья". Такими простыми и четкими линиями писатель раскрывает "внезапный, сильный порыв" Нежданова. Эта авторская характеристика речи Нежданова подтверждается только отдельными его фразами, но в сочетании с диалектикой живых движений создается иллюзия импровизации: " -... я хочу, я чувствую, что должен вам все сказать. - Он подступил к Марианне и схватил ее за руку... - Послушайте меня! - И тотчас же, не садясь ни на одно из двух-трех стульев, находившихся в комнате, продолжая стоять перед Марианной и держать ее руку, Нежданов... сообщил..."

Живая реакция Марианны на горячие призывы Нежданова только усиливает реальность предполагаемой речи. "Она его слушала внимательно, жадно; на первых порах она изумилась... Но это чувство тотчас исчезло. Благодарность, гордость, преданность, решимость - вот чем переполнялась ее душа". И далее Тургенев обращается к физическим признакам внешнего выражения названного здесь чувства-преданности и решимости: "Ее лицо, ее глаза засияли... ее губы раскрылись восторженно... Она вдруг страшно похорошела!" В этой сцене точно и сильно показано влияние Нежданова как представителя "высшей нравственности". Марианна зажглась "жаждой деятельности, жертвы, жертвы немедленной..."

стр. 70


--------------------------------------------------------------------------------

3

Для определения тургеневских приемов создания характера вспомним особенности черновых заметок художника. "Они составлены с мелочной точностью, изобилуют хронологическими датами, точными генеалогическими данными, типическими деталями, выражениями и жестами, характерными для данного персонажа, но, как общее правило, бедны прямыми психологическими указаниями или отвлеченными формулами"1. Точные и конкретные заметки о социальном, общественном, семейном положении персонажей, наряду с отсутствием подробного психологического портрета, говорят о некоторых свойствах эстетического сознания Тургенева. Прежде всего становится ясным, что внешнюю жизнь он воспринимал живо и глубоко, как нераздельную с духовной сущностью человека. К выяснению психологического облика Тургенев шел от внешнего объективного мира, то есть психология героя становилась понятной ему при условии точного выяснения его социальной и семейной истории; отсюда - склонность к обобщенной биографической характеристике.

В своих романах и рассказах Тургенев проявляет повышенный интерес к внешней стороне сюжета, к фабуле, к ее последовательности и законченности. Центром эпического повествования становится любовная история, переданная главным образом с помощью внешних эпизодов. Писателя занимает диалектика внешних событий, помогающая ему раскрыть сущность характера. Во взаимоотношениях друг с другом, в действиях, в социальных конфликтах, а не в потоке субъективных настроений и углубленных размышлений выявляют себя тургеневские персонажи.

Тургеневу близки особенности пушкинского раскрытия характера. Обстоятельства, подчеркивал Пушкин в одной из заметок 1834 года, развивают перед зрителем их многосторонние и разнообразные характеры. Эта действенность пушкинского реализма, несомненно, была усвоена Тургеневым, так как отвечала его органическим художественным запросам. Но давая характер через действия, обстоятельства, Тургенев не мог удовлетвориться этим, он искал новых дополнительных средств выражения душевной жизни человека. Такими средствами явились элементы внутреннего монолога, самораскрытия, авторской психологической характеристики. Тургенев психологизировал портрет, пейзаж и весь стиль в целом, сохраняя точность называния предмета. В отличие от Пушкина, скупо обозначавшего портрет героя, Тургенев стремился к раскрытию психологического смысла внешних особенностей, сближаясь в этом с Лермонтовым. В портрете Тургенев нашел выход личному, субъективному началу, выражению авторского отношения. Впрочем, эта субъективная окраска дается в органической слитности с реальной и объективной основой портрета. И в пейзаже, сохранив пушкинскую точность, Тургенев углубил ее психологическим анализом. Эта психологизация пейзажа определялась заданием Тургенева передать единство природы и душевного состояния человека.

Тургенев показывает героя в непосредственном действии, которое обычно завершается психологической характеристикой. Эти два компонента стиля - рисунок поведения и психологический портрет, разные по своему удельному весу, - являют неразрывное единство: они обосновывают, углубляют друг друга. Например, пластически нарисованная сцена непосредственного действия, сцена случайной встречи Литвинова с баденскими генералами завершается психологическим портретом героя. Сред-


--------------------------------------------------------------------------------

1 А. Мазон, Парижские рукописи И. С. Тургенева, М. -Л. 1931, стр. 57.



стр. 71


--------------------------------------------------------------------------------

ствами авторской обобщенной психологической характеристики Тургенев подчеркивает нравственное достоинство Литвинова: "Литвинову становилось все более и более неловко. Его гордость, его честная плебейская гордость так и возмущалась. Что было общего между ним, сыном мелкого чиновника, и этими военными петербургскими аристократами? Он любил все, что они ненавидели, он ненавидел все то, что они любили; он слишком ясно это сознавал, он всем существом своим это чувствовал. Шутки их он находил плоскими, тон невыносимым, каждое движение ложным".

Обобщенная психологическая характеристика не является главным средством создания образа в романах Тургенева, как полагает В. Фишер в статье "Повесть и роман Тургенева"1. Описательные психологические элементы встречаются главным образом в биографических отступлениях. Тургенев обращается к психологическому описанию, когда раскрывает характер в статике, то есть говорит о свойствах, принадлежащих персонажу вообще. Передавая данное душевное состояние, он следит, как оно выражается в поступках, жестах. Например, внутреннее душевное состояние Нежданова, российского Гамлета, передается Тургеневым с учетом его реакции на слова окружающих. Нежданов скрывает свое глухое недовольство, но оно проявляется в тоне, в жестах, в выражении лица. Например: 1) "- Перестань, пожалуйста, российский Мефистофель, - отвечал раздраженно Нежданов". 2) "Нежданов подскочил на постели, словно его что подбросило. - Какая тебе еще неприятность нужна? - закричал он внезапно зазвеневшим голосом". 3) "- Ах, пожалуйста, пожалуйста! - перебил тоскливо Нежданов и даже сморщился, словно от боли". 4) "Нежданов вдруг вспыхнул весь. Казалось, в нем кипела досада..." 5) "Нежданов сделал нетерпеливое движение головой и плечами". Рисунок движений передает психологию Нежданова.

Тургенев чувствует невозможность в простых и ясных линиях передать всю сложность и противоречивость жизни, и он использует именно внешнее состояние героя с целью приоткрыть внутреннее душевное движение. Например: "А Базаров, часа два спустя, вернулся к себе в спальню с мокрыми от росы сапогами, взъерошенный и угрюмый", - и читатель по одной детали сразу представляет взволнованность Базарова после ночного разговора с Одинцовой.

Влияние общественных отношений на характер больше интересует писателя, чем сам психологический процесс, этим объясняется его стремление к внешнему обнаружению психологии. Он следит за выражением внутренней душевной жизни героев в их поступках, словах и жестах, во всем рисунке их поведения, в их отточенных разговорах и менее всего в их самоанализе. Вспомним историю взаимоотношений Марианны и Нежданова. В сцене спора либерала Сипягина с консерватором Калломейцевым Марианна и Нежданов одинаково иронически отнеслись к дворянскому страху перед возможностью мужицкой расправы. Причем эта ирония сказалась только посредством выразительных движений. При сумрачном заявлении Калломейцева - "не мужики пойдут с факелами, а другие", - Нежданов "вдруг переглянулся с нею - и тотчас почувствовал, что они оба, эта угрюмая девушка и он, - одних убеждений и одного пошиба". В этой сцене впервые устанавливается душевный контакт между Неждановым и Марианной посредством выразительного эмоционального языка, в форме внесловесной эмоциональной экспрессии.


--------------------------------------------------------------------------------

1 См. "И. С. Тургенев", сб. статей под ред. И. Н. Розанова и Ю. М. Соколова, М. 1920.



стр. 72


--------------------------------------------------------------------------------

В первый момент знакомства Марианны и Нежданова выразительные движения становятся средством внесловесного общения. Здесь каждый физиогномический штрих приобретает психологический смысл в силу взаимного понимания общающихся лиц. Так, в следующей пластически нарисованной сцене Тургенев, используя мимический язык, отмечает внешние знаки внутреннего психологического состояния - словесно еще не выраженной духовной близости. "В дверях он (Нежданов. - Г. К.) столкнулся с Марианной и, снова взглянув ей в глаза, снова убедился, что будет с ней как товарищ, хотя она не только не улыбнулась ему, но даже нахмурила брови". Уже до первого откровенного разговора Марианна и Нежданов поняли друг друга.

Готовый увлечься аристократкой Валентиной Михайловной, после продолжительного свидания с ней, Нежданов встретил Марианну и был удивлен ее внешним видом: "Так вопросительно, так настойчиво глядели на Нежданова ее смелые глаза, такое презрение, такую обидную жалость выражали ее сжатые губы, что он остановился в недоумении..." В этой сцене случайной встречи психологическое состояние Марианны раскрывается с помощью портретной характеристики. Здесь чувство выступает в его психологической конкретности и во внешнем выражении.

4

Иногда Тургенев оставлял точку зрения наблюдателя. Он чувствовал недостаточность привычных художественных средств при изображении наиболее глубоких, наиболее интимных свойств личности. К непосредственным самовысказываниям Тургенев обращается при изображении того, что в человеке является коренным, скрытым и наиболее устойчивым. Конечно, удельный вес самораскрытия в общем стиле романов незначителен. Например, Тургенев ввел в композицию романа письмо Рудина, - ему пришлось войти в субъективный мир героя, чтобы оправдать его, показать, как страдает он сам от своей холодной и бескровной натуры. С помощью письма писатель раскрывает мир субъективных восприятий, душевную глубину, где зреют мотивы поведения. В письме к Наталии Рудин сам искренне признает свою душевную холодность, неспособность к горячей любви: "Как доказать вам, что я мог бы полюбить вас настоящей любовью - любовью сердца, не воображения, - когда я сам не знаю, способен ли я на такую любовь!" Эта честная и правдивая исповедь Рудина располагает к нему читателя. В момент катастрофы кокетливый и позирующий Рудин становится простым и естественным, даже глубоко страдающим человеком.

К раскрытию внутренних непосредственных процессов сознания Тургенев чаще обращается в двух последних романах. Стиль "Дыма" и "Нови" гораздо более психологизирован по сравнению с первыми романами. Не ограничиваясь своей обычной манерой внешнего обнаружения психологии, Тургенев вводит читателя в субъективный мир, например, Литвинова, раскрывает его изнутри, что отражается на характере повествовательного стиля романа. Не теряя своей четкости и точности, стиль становится разнообразным благодаря подвижной границе между авторской речью и речью персонажа. Раскрывая отношение Литвинова к реакционной аристократической партии и его сложное душевное состояние после встречи с Ириной, автор завершает сцену непосредственного действия психологическим портретом, очень сложным по своему составу, что находит отражение и в языке. Не ограничиваясь обобщенной психологической характеристикой, автор входит в самый мир субъективных

стр. 73


--------------------------------------------------------------------------------

состояний Литвинова; он незаметно переходит на точку зрения героя, заражается его ощущениями, в результате чего авторская; речь, оставаясь органически целостной, переходит в несобственную речь Литвинова, сплетается с нею. Эта органическая связь повествования автора с речью персонажа только подтверждает факт идейной близости между ними - они сходятся в оценке генеральского светского общества, автор всецело разделяет "плебейскую гордость" Литвинова.

В общей ткани авторского повествования иногда встречаются зачаточные формы несобственной речи, когда лишь одно-два слова в авторском контексте выдают мысли или настроения персонажа: "Быстрая ходьба успокоила его нервы. Возвратись домой, он уселся за стол, взял книгу в руки и внезапно ее выронил, даже вздрогнул... Что с ним случилось? Ничего не случилось с ним, но Ирина... Ирина... Удивительным, странным, необычайным вдруг показалось ему его свидание с нею". Противительное предложение "но Ирина... Ирина..." явно принадлежит Литвинову, оно переносит нас в мир субъективных ощущений последнего.

Между речью автора и речью Литвинова наблюдается взаимопроникновение; границы между чистой авторской речью и формами языка Литвинова очень подвижны. Все это подтверждает внутреннюю близость автора к персонажу, психология последнего раскрывается не с точки зрения постороннего наблюдателя, а изнутри, приемами внутреннего говорения. Поэтому авторское повествование Тургенева почти незаметно переходит в несобственную речь Литвинова, которая иногда выливается в форму внутреннего монолога, а затем превращается в прямые реплики.

Противник чрезмерной психологической детализации, Тургенев не показывает бесчисленных усложнений психики, а выделяет в ней наиболее заметное. Но в "Дыме" психологический анализ приобретает новое качество: он заметно усложняется благодаря обращению автора к "внутреннему говорению". Правда, Тургенев по-прежнему передает сложное чувство через описание простого внешнего движения. Но не ограничиваясь этим, он в большей степени, чем в предыдущих романах, обращается к средствам самоанализа, чтобы "изнутри" осветить ярким светом душевный мир персонажей.

5

Одной из ведущих тем Тургенева была тема героя и среды. В ее раскрытии полностью проявились внутренние противоречия реализма Тургенева, в основе своей обусловленные борьбой "двух исторических тенденций, двух исторических сил". Колеблющаяся позиция Тургенева между демократами и либералами отчетливо ощущается в изображении "лишнего человека", а затем демократа-разночинца с их внешним социальным конфликтом и внутренней психологической драмой. Раскрывая реальные жизненные противоречия, Тургенев обращается к драматическому конфликту. В острых столкновениях нового со старым до конца выявляют себя человеческие характеры.

Сильная сторона мировоззрения Тургенева - требование от человека жизни "вне себя, для других, для своих братьев, для истребления зла", для исторического прогресса - сказалась в пристальном и сосредоточенном изучении конфликта передовой и независимой личности с косной помещичьей средой. Стремящихся к радикальному преобразованию народной жизни Рудина и Лаврецкого Тургенев возвышает над людьми дворянского класса - Волынцевым, Лежневым, Паншиным

стр. 74


--------------------------------------------------------------------------------

и другими. В "лишнем человеке" типа Рудина Тургенев усмотрел протест против феодальной неподвижности и мечту о плодотворной героической деятельности. Сила Тургенева сказалась в пристальном внимании к борьбе передовой личности с косной средой, в критическом изображении практика-дельца. Испытывая огромную силу воздействия революционно-демократической идеологии, Тургенев враждебно относился к реакционной идее гармонии примирения с обстановкой. В своих романах, прозревающих в настоящем будущее, он весь сосредоточился на раскрытии социальных конфликтов, классовых противоречий общественной жизни.

Тургенева увлекала оппозиционная настроенность Рудиных, их мечта об общественном служении, но одновременно он понимал и показал их историческую обреченность - социальную пассивность, неспособность к решительному сопротивлению. Тургенев приходил к выводу, что источник страдания передовой личности из дворянской среды, ее пассивного и бесплодного существования заключается в ней самой, а не только в объективных исторических условиях. Тургенев не снимал нравственной ответственности с Рудиных и был далек от безусловного оправдания их как жертв крепостнического режима.

Разумеется, этот конфликт в целом определялся логикой развития самой объективной реальности. Лаврецкий думает о судьбах России, верит в ее будущее историческое восхождение и все же приходит к мизерной практике помещика - "сделался действительно хорошим хозяином". Но героями времени были не бескрылые постепеновцы, а революционные демократы, и Тургенев, сохраняя чувство такта, заставляет Лаврецкого, вопреки достигнутой нравственной цели, ощущать свою бесполезность, отсюда - "Здравствуй, одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь!"

В изображении социальных противоречий между Рудиными, Лаврецкими и косной неподвижной средой сказалась не только сильная, но и слабая сторона мировоззрения Тургенева. Политический либерализм писателя проявил себя в требовании плодотворной деятельности в пределах данного общественного порядка, в непонимании того, что только на путях революционного преобразования жизни возможно удовлетворить жажду героического служения народу и обрести нужную силу воли, смелость и уверенность.

Политически трусливый разлад героя с социальной средой порождает и внутреннюю психологическую драму. Нитями политического либерализма тот же Рудин связан с осуждаемой средой. Эта связь и вызывает внутреннее раздвоение Рудина: он неспособен к общественному практическому действию вследствие оторванности от русской действительности и погруженности в немецкий мир идеалистического созерцания. Причины раздвоенности Рудина в том, что идеалистически-созерцательное и реально-практическое начала находятся в нем в непримиримом противоречии.

В следующем романе "Дворянское гнездо" Тургенев показывает, как Лиза и Лаврецкий, люди с острым чувством родины и сознанием своей близости к народу, противостоят западникам и космополитам - Паншиным. Моральная чуткость Лизы делает ее ответственной за ложь своей среды, но сознание нравственного долга побуждает Лизу не к борьбе за переустройство жизни, а к религиозному отречению. Этот половинчатый конфликт Лизы с социальной средой сказался в характере ее внутренней душевной драмы - в пережитом ею антагонизме естественных чувств и нравственного сознания. Тургенев рассматривает нравственный закон как закон разума. Нравственное сознание, формальное по своей природе, находится в явном

стр. 75


--------------------------------------------------------------------------------

противоречии с натурой человека, то есть с чувственными влечениями. Натура человека приобретает самодовлеющее значение как природная сущность, естественные чувства выступают как стихийные силы природы, вне социальных определений.

Противоположность между нравственным сознанием и чувственной природой для Тургенева есть противоположность между взглядами и переживаниями. Нравственность связана с формами разума, она выражается во взглядах персонажа, в его сознательных устремлениях. Натура же для Тургенева стихийна: она вне законов идейного, социального влияния, не зависит от логических решений личности. Нравственную цель Тургенев видит в умении сдержать натуру "железными цепями долга", подчинить ее закону отречения. Однако писатель убежден, что жертвенность погружает человека в состояние холодного безразличия. Отречение внутренне опустошает личность, так как, отказавшись от страстных влечений, она взамен ничего не приобретает, кроме холодного сознания действующего в мире нравственного закона. По словам самого же Тургенева, жертвование собой "ничего не дает личности, кроме разве чувства исполненного долга", "чувства сухого и холодного, без всякой примеси восторженности или увлечения".

Конфликт нравственного сознания и натуры переживает Лиза. Глубоко убежденная в нерасторжимости брака - "нельзя разлучать то, что бог соединил", - Лиза решительно разрывает жизненные связи; она "заперлась навек" и в момент катастрофы прежде всего обратилась к исполнению долга, но не смогла окончательно подавить естественную человеческую природу во имя отвлеченного религиозного идеала.

Связь мировоззрения и художественного метода ясно ощущается в раскрытии внутреннего конфликта личности. В романе "Рудин" Тургенев знакомит нас с трагической раздвоенностью талантливого представителя дворянской интеллигенции 30 - 40-х годов. Раздвоенность Лизы, Лаврецкого определяется идеалистической идеей антагонизма естественного и нравственного существа. В романе "Накануне" Тургенев, прославляя энтузиазм общественной борьбы, в то же время стремится к опровержению материалистической идеи единства нравственных и природных устремлений; борьбу с материалистической этикой революционных демократов Тургенев и здесь реализует с помощью определенной концепции внутреннего конфликта. Убеждение Елены и Инсарова в соединимости личного и общественного начала в конце концов лишается внутренней силы. Тургенев стремится доказать идеалистическую мысль об отсутствии морального права на счастье, на соединение личного и общественного. В "Отцах и детях" Тургенев продолжает борьбу с антиромантической настроенностью демократов средствами раскрытия внутреннего конфликта личности. Опираясь на естественные переживания Базарова, на его положительную человеческую природу, Тургенев опровергает нигилистические взгляды на любовь. В самом себе Базаров ощутил враждебную его теории романтику жизни, поэзию чувства.

К анализу внутреннего психологического конфликта Тургенев обращается и в романе "Дым" - уже с целью доказать, волевой и действенный характер Литвинова. Психологическая драма Литвинова определяется борьбой нравственного сознания с неразумной стихийной страстью к Ирине, духовно чуждой ему женщине, связанной с враждебной аристократической средой. Благодаря четко осознанной жизненной цели Литвинов сумел выйти победителем из этой драматической ситуации.

И в последнем своем романе Тургенев снова интересуется внутренним раздвоением личности. Нежданову свойственно противоречие между естественными природными качествами и теоретическими представлениями, причем природные качества

стр. 76


--------------------------------------------------------------------------------

выступают как наследие аристократического отца, как нечто биологическое, непреодолимое. Основное противоречие Нежданова - это несоответствие между индивидуалистической натурой и сознанием необходимости социалистического идеала. С одной стороны - призывы действовать, а с другой - идеализация "легкой радости земной". Эта внутренняя дисгармония удивляет самого Нежданова: "Этот скептицизм, это равнодушие, это легкомысленное безверие - как согласовалось все это с его принципами?" Конфликт взглядов и переживаний делает Нежданова внутренне раздвоенным. По своей натуре и психологическому облику Нежданов - романтик с резко выраженными эстетическими запросами, а по своим убеждениям - сторонник антиэстетического направления. "Он негодовал на своего отца за то, что тот пустил его по "эстетике"; он явно, на виду у всех, занимался одними политическими и социальными вопросами, исповедовал самые крайние мнения (в нем они не были фразой!) - и втайне наслаждался художеством, поэзией, красотой во всех ее проявлениях... даже сам писал стихи". Противоречие между естественной природой героя и его теоретическими принципами, с точки зрения Тургенева, родилось в результате фальшивого" жизненного положения. Аристократ по происхождению, Нежданов, будучи незаконнорожденным, оказался в демократической среде; подчинившись влиянию последней, он встал в противоречие с некоторыми коренными свойствами своей натуры.

Внутренний конфликт личности в романах Тургенева раскрывается путем сопоставления слов, подчиненных логическому решению, и внешнего портрета, жестов, в которых проявляется естественная, чувствующая природа человека. Например, противоречивое состояние Лизы раскрывается путем сопоставления поведения, слов, подчиненных нравственной воле, и внешнего портрета героини, ее жестов, в которых проявляется непреклонность ее натуры.

Обращаясь к Лаврецкому, Лиза выражает свою нравственную волю: "Нам обоим остается исполнить наш долг. Вы, Федор Иванович, должны примириться с вашей женой". В словах выражается все логически ясное, то есть в данном случае нравственное начало, но в отдельных жестах сквозит внутреннее смятение: "- Но примиритесь, - возразила Лиза и снова занесла руку на глаза". Этот жест выдает ее волнение, протест ее естественной природы. Пластически нарисованная картина страданий Лизы ясно говорит о трудности разрыва.

Это несоответствие подлинного душевного состояния и словесного обнаружения, выражающее борьбу взглядов и переживаний, знакомо было и Базарову. Внутреннее, глубокое проявляется в манере держаться, во внешности героя, а стремление остаться верным антиромантическим взглядам выражается в словах, в теоретических высказываниях. Причем эти два момента - обнаружение внутреннего состояния через внешность героя и выраженное в словах стремление вернуться к прежним нормам морального самочувствия - часто даны автором рядом, в оценочном сопоставлении: "похудалый профиль", "осунувшаяся фигура", и следующие столь энергичные слова: "- По-моему, лучше камни бить на мостовой, чем позволить женщине завладеть хотя бы кончиком пальца. Это все... - Базаров чуть было не произнес своего любимого слова "романтизм" - да удержался и сказал - вздор".

Обращаясь к изображению двух потоков сознания, Тургенев мастерски передает в одной из сцен свидания сложное душевное состояние Нежданова. Рационалистически ясный слой сознания нашел свое выражение в теоретически стройном разговоре о "деле", о "вопросах", о необходимости революционного действия; глубинным же содержанием личности становятся сомнения и нравственная тревога,

стр. 77


--------------------------------------------------------------------------------

сказавшиеся в формах внутреннего размышления. В следующем искусно построенном диалоге дается это своеобразное сплетение двух потоков сознания: тщательно скрываемое внутреннее течение душевной жизни все же врывается в логически построенную и продуманную речь персонажей. Так, Марианна, интересуясь результатами совещания Нежданова, Маркелоза, Соломина, "с живостью промолвила: - Ну, так чем же вы решили? - Нежданов пожал плечами. - Да я тебе сказал уже, что пока - ничем; надо будет еще подождать. - Подождать еще... Чего же? - Последних инструкций. ("А ведь я вру", - думалось Нежданову.) - От кого? - От того...ты знаешь...от Василия Николаевича. Да вот еще надо подождать, чтобы Остродумов вернулся. - Марианна вопросительно посмотрела на Нежданова. - Скажи, ты когда-нибудь видел этого Василия Николаевича? - Видел раза два... мельком. - Что, он... замечательный человек? - Как тебе сказать? Теперь он голова, - ну, и орудует. А без дисциплины в нашем деле нельзя; повиноваться нужно ("И это все вздору", - думалось Нежданову.)" (Курсив мой. - Г. К.).

Нежданов не обладает силой революционной страсти, решимостью. В разговоре с Соломиным он с новой остротой ощутил в себе тревожные сомнения, сказавшиеся в форме внутреннего размышления. Эта раздвоенность Нежданова, "рефлектора и меланхолика", раскрывается с помощью искусно построенного диалога. Тургеневым выявляется несоответствие подлинного душевного состояния героя и словесного обнаружения. Слова становятся маской и перестают быть средством выражения подлинных движений. Так, отвечая на вопрос Соломина: готов ли он идти за народ, Нежданов поспешно утверждает: "Конечно, готов". Однако этому словесному заявлению противоречит внутреннее течение душевной жизни - тщательно скрываемые сомнения, проявляющиеся в элементах внутренней речи, которые вплетаются в четко выраженный словесный диалог: " - Пошлите нас! Ведь вы пошлете нас? - Куда? - В народ... Куда же идти, как не в народ? "До лясу", - подумал Нежданов... Ему вспомнилось слово Паклина. Соломин поглядел пристально на Марианну. - Вы хотите узнать народ? - Да, то есть - не узнать народ хотим мы только, но и действовать... трудиться для него. - Хорошо, я вам обещаю, что вы его узнаете. Я доставлю вам возможность действовать - и трудиться для него. И вы, Нежданов, готовы идти... за нею... и за него? - Конечно, готов! - произнес он поспешно. "Джаггернаут", - вспомнилось ему другое слово Паклина. - Вот она катится, громадная колесница... и я слышу треск и грохот ее колес..."

Тургенев - мастер изображения душевной жизни человека. Необыкновенно тонко и точно он прослеживает психологическую драму Рудина, Наталии, Лаврецкого, Лизы, Инсарова, Елены, Базарова, Литвинова, Нежданова и других. Он прослеживает душевную жизнь в развитии и в борьбе противоречивых свойств. Противоречия характера, постоянно занимающие Тургенева, даются им в социальной обусловленности как порождения определенных процессов общественного бытия. Противоречия характера выступают как внутреннее душевное раздвоение дворянского отщепенца, бессильного сделать активным свой конфликт с общественной средой. Или противоречия характера становятся выражением внутренней драмы демократа-разночинца. И в том и в другом случае Тургенев остается художником-реалистом, создателем глубоких социально-типических характеров, навсегда вошедших в русскую литературу.

г. Орел

стр. 78