В прошлом году Мухтару Ауэзову исполнилось шестьдесят лет. Советская общественность тепло отметила юбилей писателя. Он был награжден высшей правительственной наградой - орденом Ленина.

За сорок лет плодотворной творческой деятельности Мухтаром Ауэзовым созданы десятки рассказов, повестей, литературоведческих статей, монографий, около тридцати пьес, либретто и сценариев, сделаны переводы многих произведений русской и мировой классики. Вершиной творчества Ауэзова является многотомный исторический роман "Абай", единодушно признанный первой казахской эпопеей.

Лучшие из творений Ауэзова прочно вошли в золотой фонд казахской советской литературы. Крупный талант писателя совершенствовался вместе с ростом родной литературы, отражая ее новаторские поиски и во многом определяя тенденции ее развития.

Как прозаик, драматург и ученый-литературовед, Мухтар Ауэзов занимает в казахской литературе почетное место. Его имя, его книги давно перешагнули рубеж родной земли. Его многогранное и своеобразное творчество, прославившее родной казахский народ, стало не только национальной гордостью, но и достоянием всей советской культуры.

Оглядываясь на путь, пройденный писателем, нельзя не отметить, что он был сложным и трудным. Первые двадцать лет его жизни напоминают нам детство и юность Абая, так верно и волнующе описанные самим Ауэзовым в первой книге романа о великом казахском поэте. Та же степь, тот же аул, та же среда. С малых лет Мухтара воспитывали на примерах жизни и произведениях великого поэта. Естественно, возникли нити, духовно связавшие Абая с Ауэзовым, учителя с учеником.

Ауэз, дед Мухтара, был не только сверстником, но и единомышленником Абая. Он отдал своего внука вначале в духовное училище, а затем в русскую школу. В русской школе молодой Мухтар жадно набирается знаний и впечатлений. Перед ним открылась сокровищница великой русской литературы. Уже в юности им овладела светлая мечта - стать писателем.

Большой интерес представляет начало литературной деятельности Ауэзова. В 1917 году, когда ему не исполнилось и двадцати лет, он пишет свое первое литературное произведение - пьесу "Енлик-Кебек". Этой пьесе Ауэзова было суждено сыграть большую роль: она явилась провозвестницей будущей казахской драматургии и национального театра драмы. Пьеса "Енлик-Кебек" впервые была поставлена в юрте Айгерим, любимой жены Абая, потом прочно вошла в сценический обиход повсюду возникавших кружков самодеятельности, а затем и в репертуар первого казахского драматического театра, открывшегося в 1926 году. Тридцать два года существует этот театр. Неузнаваемо вырос он и творчески окреп, стал одним из замечательных театров советской страны. Но "Енлик-Кебек", пьеса-первенец казахской драматургии,

стр. 155


--------------------------------------------------------------------------------

до сих пор не сходит с его сцены, являясь верным и неизменным спутником театра на всех этапах его развития. Постоянно обновляясь и совершенствуясь, спектакль "Енлик-Кебек" с новой силой продолжает волновать казахских зрителей. В нем живут неувядаемые образы народной легенды: мудрый старец Абыз, горюющий о тяжелой судьбе своего народа, прекрасная девушка Енлик и отважный джигит-батыр Кебек - люди сильной воли и больших чувств, мужественно отстаивающие свои права на свободную любовь в мрачном феодально-патриархальном мире. Герои пьесы овеяны романтикой борьбы. Они трагически погибают, но на их стороне нравственная сила и красота.

В строго реалистическом плане, с покоряющей силой художественного обобщения даны в пьесе "сильные мира сего" - бии Кенгирбай, Еспембет и Караменде.

Четко очерченные образы положительных и отрицательных персонажей, глубокий драматизм положений, сочный, эмоционально окрашенный язык - все это сделало "Енлик-Кебек" популярной, подлинно национальной пьесой, любимой казахским зрителем нескольких поколений. Нет таких кружков самодеятельности, не говоря уже о театрах, которые с первых лет советской власти не ставили бы эту пьесу. Показательны в этом отношении воспоминания Сары Есовой, видной деятельницы первого поколения раскрепощенных казашек. Она рассказывает, что еще в начале 20-х годов пьеса "Енлик-Кебек" с большим успехом ставилась на сцене клуба казахского института народного образования в городе Верном (ныне Алма-Ата). В роли Енлик выступала она, Есова, редактор губернской газеты "Тильши", а роль Кебека успешно играл Ильяс Джансугуров, ставший впоследствии замечательным поэтом.

В 20-х годах Мухтар Ауэзов пишет рассказы и повести, свидетельствующие о становлении его как мастера художественного слова.

В рассказах "Участь беззащитной" (1921), "Кто виноват" (1923), "Сирота" (1924), Насилие" (1925), "Барымта" (1925) и повести "Кок серек" (1926) с подкупающей правдивостью рисуются картины жизни и быта казахского аула. Внимание писателя приковывают к себе судьбы простых, обездоленных людей. Он создает образы сироты Касыма, табунщика Калгабая, хлебопашца Жаксылыка, охотника Бактыгула, - все они терпели в жизни много обид и оскорблений. Однако ограниченность мировоззрения и еще не преодоленное в те годы влияние чуждой идеологии мешали Ауэзову видеть народную жизнь в перспективе ее революционного развития, понять во всей полноте все то новое, что принес советский строй в казахскую степь. Поэтому творчество его в те годы несло в себе ошибочные представления и было лишено социалистического понимания происходящего. Это сказалось даже и в упоминавшейся пьесе "Енлик-Кебек", особенно в ее первом варианте. Социальная борьба и противоречия патриархально-феодального аула показаны в ней упрощенно. Родовая борьба изображается как столкновение "хороших" и "плохих" биев, как некое абстрактное борение добра и зла.

Во второй половине 20-х годов Мухтар Ауэзов отошел еще дальше от правильных позиций. Попав под влияние буржуазного национализма и туманных, романтических иллюзий, он написал пьесу "Каракоз" и повесть "Килы Заман", искажающие историческую правду. К счастью, этот период идейных заблуждений даровитого писателя продолжался недолго.

Коммунистическая партия и советская общественность помогли писателю преодолеть идейные шатания, понять существо социалистического реализма и тем самым способствовали его творческому росту и совершенствованию. Уже в начале

стр. 156


--------------------------------------------------------------------------------

30-х годов Ауэзов подверг существенной переработке свои прежние произведения ("Еилик-Кебек", "Под тень прошлого", "Караш-Караш"). Одновременно он создал новые произведения: пьесы "Борьба", "Айман-Шолпан", "Ночные раскаты", "На границе", "В яблоневом саду", "Абай", рассказы: "Крутизна", "Плечом к плечу", "Переживания Хасена" и многие другие. Не все они оказались равноценными. Наряду с удачным либретто первой казахской музыкальной драмы "Айман-Шолпан" из-под пера Ауэзова вышли художественно неубедительные драматургические поделки: "В яблоневом саду" и "На границе", появившиеся в результате досадной спешки и поверхностного изучения жизненного материала.

О том, как Ауэзов преодолевал свои ошибки, свидетельствует история создания пьесы "Ночные раскаты". В конце 20-х годов на эту тему - восстание казахов в 1916 году - им была написана повесть "Килы Заман". Черты национально-освободительного движения казахского народа в этой повести предстали в ложном, искаженном освещении. В пьесе "Ночные раскаты", написанной в 1934 году, семь лет спустя после идейно-ущербной повести, писатель пересмотрел свою точку зрения, сумел правильно понять и оценить характер и движущие силы народного восстания и расстановку социальных сил. Это и позволило ему создать реалистические, полные драматизма картины народного движения, образы его рядовых участников и вожаков. Любовно и правдиво изображены в пьесе руководители восстания Танеке и Жантас, умные, волевые и отважные люди, вышедшие из народа. Тонкой разработкой характеров отличаются образы Бойбермеса и Борибасара, стихийно примкнувших к восставшим. Добротно вылеплены и отрицательные характеры, особенно образ Жузтайлак, хитрой и коварной женщины, идущей на ложь и обман, чтобы противоборствовать народному движению. Достойный партнер Жузтайлак - ее муж Майкан, волостной управитель, хитрый и туповатый, вероломный и грубый, подлый и мелко трусливый. Он - типичный представитель верхушки дореволюционного казахского аула, постоянно обманывавшей и продававшей трудовой народ. Метко и убедительно очерчен писателем лицемер и двурушник адвокат Какен. За демагогическими рассуждениями и националистическим кривляньем этого краснобая угадывается прожженный идеолог байства, слуга самодержавия. Удался Ауэзову и образ учителя Сафы, в натуре которого много противоречий. Некоторыми чертами он напоминает Аскара Досанова из романа "Ботагоз" С. Муканова, такого же аульного учителя, находившегося, как и Сафа, некоторое время под влиянием псевдопатриотической пропаганды казахских буржуазных националистов. Оба они в конце концов убеждаются в лживости националистических лозунгов и становятся защитниками интересов народа. Но разница между ними заключается в том, что у С. Муканова Аскар Досанов дан крупным планом как один из основных героев романа, а у М. Ауэзова Сафа играет второстепенную роль.

Среди отрицательных персонажей пьесы особое место занимает уездный начальник Казанцев. В молодой казахской литературе было принято показывать царских чиновников как жестоких, бессердечных самодуров, откровенно утверждающих свою власть, не скрывающих ни насилия, ни произвола. Такая трактовка образов нередко приводила к плакату; вместо живых людей получались устрашающие стереотипы и схемы. У Ауэзова Казанцев, сохраняя признаки, специфичные для слуг имперского колонизаторского аппарата, интересен своими индивидуальными чертами и особенностями. Ненавидя народ и не считая казахов за людей, Казанцев внешне вежлив и корректен и не прочь играть роль либерала и интеллигента. Он даже изучил ка-

стр. 157


--------------------------------------------------------------------------------

захский язык и обычаи, чтобы легче было управлять и эксплуатировать трудящихся. Реалистическая пьеса "Ночные раскаты" была важным явлением в творчестве Ауэзова.

Наряду с созданием оригинальных драматургических произведений Ауэзов плодотворно работал в эти годы и в области художественных переводов классических произведений мировой и русской драматургии. В его переводе были поставлены на сцене казахского драматического театра "Отелло", "Укрощение строптивой" Шекспира и "Ревизор" Гоголя. К числу творческих удач его относится и перевод "Любови Яровой" К. Тренева. Эти пьесы в переводах Ауэзова и по сей день не сходят со сцен наших театров.

Рост и развитие таланта М. Ауэзова, основанные на овладении марксистско-ленинской идеологией, на глубоком изучении жизни, на постоянном обращении к неиссякаемым источникам казахского народного творчества и к классическим образцам русской и мировой литературы, укрепили писателя на позициях социалистического реализма и подготовили почву для создания новых больших произведений. К ним относятся трагедия и романы об Абае Кунанбаеве, великом казахском поэте.

Трагедия "Абай", написанная Ауэзовым в соавторстве с Леонидом Соболевым, охватывает последний период жизни Абая. Правдиво, с большой эмоциональной силой показан здесь образ поэта и мыслителя казахского народа, защитника всего нового и прогрессивного в жизни родного края.

Но делом жизни Ауэзова, бесспорно, явилось создание многотомной эпопеи о великом Абае.

Первая часть романа "Абай", вышедшая в 1942 году, раскрыла перед читателем образ Абая-юноши, процесс формирования личности любимого поэта казахского народа и яркие картины жизни казахской степи в прошлом столетии. С тех пор на протяжении пятнадцати лет Ауэзовым создавался книга за книгой цикл романов об Абае Кунанбаеве ("Абай", 1 - 2 книга; и "Путь Абая", 1 - 2 книга).

Трудно переоценить значение для казахской культуры этой художественной эпопеи. Оно состоит не только в том, что Ауэзов увековечил великого казахского поэта, создав его величавый, полный жизненной правды образ, и не только в том, что он дал энциклопедию бытия казахского народа на протяжении полувека. Значение эпопеи заключается в том, что она стала подлинно народным произведением, в котором с большим проникновением прослежены глубочайшие процессы формирования казахского национального характера и обнаружены, как золотые жилы в кряжах, те богатые духовные силы, которые всегда жили в народе и стали залогом его светлого будущего. Стоит прочесть эпилог романа, вслушаться в последнюю песню Айгерим и в прощальную клятву Дармена у могилы Абая, охватить мысленным взором собравшиеся там народные массы, вглядеться в лица учеников и поклонников великого певца, и каждый, даже самый неискушенный читатель, почувствует могучую силу пробуждающегося для исторических деяний народа.

Хотя основным героем эпопеи является конкретно-историческое лицо - Абай Кунанбаев, ведущим началом ее выступает народ. Достоверность, жизненная правдивость, эмоциональная наполненность образа Абая во многом определяются тем, что герой показан в тесной связи с народом, и в своих действиях, в борьбе и творчестве опирается на народные массы и выражает их кровные интересы. Если в двух книгах романа "Абай" круг представителей народа еще сравнительно узок, картины народной жизни изображены фрагментарно, то в романе "Путь Абая" мы видим целую галерею положительных героев из народа и, что особенно примечательно, первых в истории на-

стр. 158


--------------------------------------------------------------------------------

рода казахских рабочих - Сеита, Абена и других, бесстрашно вступивших на арену борьбы с миром эксплуатации и произвола. Красочные сцены родовых распрей и бесчинств жестокого правителя степи Кунанбая, изображение аульного быта в первой и второй книгах романа "Абай" переросли в многоплановую картину социальной борьбы, где рельефно выступает жизнь не только степного аула, но и города и затона, - жизнь всех слоев и прослоек раздираемого классовыми противоречиями общества.

На фоне этой борьбы и дан светлый образ Абая, как маяк надежд и чаяний народа. В нем зримо и ощутимо зреет всеобъемлющий ум, талант, гуманизм, цементируется воля, к нему тянутся и вокруг него группируются лучшие люди, представляющие все честное, новое, молодое, прогрессивное в казахской степи.

У Абая - гениального поэта и композитора, человека с большим сердцем и душевной красотой - находят защиту и поддержку все, кто обижен судьбой, у кого отняты права на жизнь, на свободу, на любовь, кто гол и голоден, у кого нет приюта, но есть воля к борьбе, тяга к знаниям и труду. Своим блестящим поэтическим творчеством Абай пробуждает в людях сознание человеческого достоинства, воспитывает любовь к новому, зарождающемуся и ненависть к старому, отживающему. При этом перед читателем встает не традиционный "герой", не человек-схема с готовыми, заранее намеченными чертами и гранями идеализированной автором личности, а живет и борется полный противоречий, глубоко правдивый, живой и убедительный характер - сын своей эпохи и своей среды. Абай сомневается и утверждает, ищет и находит, живет и борется как реальный человек, которого мы любим и за которым неотступно следим на протяжении пятидесяти лет его жизни. Мы ощущаем наслаждение от личного знакомства с Абаем, входим в его богатый внутренний мир и испытываем на себе обаяние его благородной, мужественной души, силу большого человеческого интеллекта. Как скупо и вместе с тем глубоко верно изображено, например, душевное потрясение Абая, еще мальчика с нежным, впечатлительным сердцем, который заболевает после того, как увидел, что отец его безжалостно казнил двух невинных людей - Кодара и Камку! Отдавая должное зрелому мастерству писателя, мы видим, как Абай становится невольным свидетелем родовой борьбы, разжигаемой Кунанбаем, и проникаемся сочувствием к страданиям угнетенного люда. Мы с неослабевающим вниманием следим за тем как, умный, восприимчивый и честный юноша, исподволь, но с возрастающим упорством преодолевает влияние феодала-отца и все больше и больше укрепляется в своей ненависти к жизни и быту феодалов Кунанбаевых. Сложен, своеобразен и труден процесс формирования глубоко поэтической личности Абая, в которой все решительнее начинают проступать гуманистические черты. Раскрытие этого внутреннего процесса - творческая победа Ауэзова. С особой теплотой, правдивостью и проникновением прослежена Ауэзовым тяга Абая к Пушкину, Лермонтову, воссоздано рождение некоторых стихотворений и песен великого поэта и показаны его философские раздумья. Изображая внутренний мир Абая, Ауэзов нигде не поступается богатством этой глубоко поэтической души с ее сложными оттенками и переливами.

В завершающей книге эпопеи мы видим в Абае не только зрелого поэта - творца чудесных стихов и песен, имеющего свою литературную школу, но и мыслителя и гражданина-борца, возглавившего прогрессивную казахскую молодежь, в контакте с русскими друзьями ведущего битву с темными силами феодального байства, мусульманского духовенства и царского самодержавия.

Ауэзов решительно отказался от преуменьшения сил и возможностей противни-

стр. 159


--------------------------------------------------------------------------------

ков Абая. Жизнеутверждающая сила и глубина, богатство и своеобразие цельного, развивающегося характера Абая выступают особенно убедительно, когда Абай противопоставляется по-своему сильным характерам людей реакционного лагеря.

В первой книге молодой Абай на каждом шагу сталкивается со своим отцом Кунанбаем, степным султаном, умным и хитрым феодалом, сосредоточившим в своих руках почти неограниченную власть. В заключительных частях эпопеи Абай противостоит уже целой ватаге умных, хитрых и беспощадных врагов в лице Урзбая, Жиренше, Акишана, Такежана, Майбасара и др.

Кроме этой байской знати, ярко, остро, выразительно воссозданы писателем в романе враги Абая: тупые, невежественные баи, торгаши и спекулянты, казнокрады и бандиты, бии и муллы. Все эти отрицательные персонажи типичны для той эпохи, и вместе с тем образам их приданы неповторимые, индивидуальные черты. Эта галерея портретов "темного царства" позволяет полнее и ярче раскрыть характеры как Абая, так и людей абаевского мировоззрения - Дармен, Ербола, Абиша, Магиша, Какитая, Абена, Макен, Айши и др. Они озарены сочувствием автора, их роднит светлое, прогрессивное, абаевское начало. Но единство взглядов этих героев не нивелирует их, не делает одинаковыми, стереотипными. Нет, у каждого из них - своя судьба, свой характер, свои привычки и своя, ему одному присущая, речь.

При этом то резче, то приглушеннее, но во всех них чувствуется новое, что приобрел казахский национальный характер под влиянием исторических факторов общения с большой русской культурой и передовой общественной мыслью. Невольно вспоминается здесь признание самого Абая: "Ты раскрыл мне глаза на мир, дорогой Евгений Петрович... Теперь перекочевывает моя Кааба, и запад становится востоком, а восток стал западом для меня... И пусть же будет так!"

Самоотверженная борьба друзей и единомышленников Абая - Базаралы и Даркембая, Сеита и Абена, за кровные интересы народных масс, борьба Абиша, Дармена и Магиша за раскрепощение личности, за знание, за справедливость против насилия и произвола черных сил реакции - борьба, поддерживаемая и вдохновляемая Абаем, является основным стержнем романа "Путь Абая". Автор эпопеи ведет нас то на джайляу, то на зимовку, то в город, то в затон, то в Джетысу к акыну Джамбулу. И не знаешь, чему тут и удивляться: широте ли охвата автором живой действительности, правдивости ли картин, мастерству ли эпического повествования, лепке ли образов, лиризму ли, - все в романе соразмерно, все изображено кистью подлинного художника, обладающего щедрой палитрой.

Ни одно произведение казахской литературы не воссоздало так живо, глубоко и всесторонне дореволюционную казахскую жизнь, как эта всеобъемлющая эпопея. Трудно указать на какую-либо сторону или штрих из жизни казахов, в психологии людей и в окружающей природе, которые не нашли бы отображения на страницах эпопеи Ауэзова. И ни про один эпизод эпопеи не скажешь, что он надуман или искусственно привнесен в эпопею. В кажущейся пестроте и разнообразии явлений, лиц и картин, которые калейдоскопом проходят перед читателем, все время чувствуется взаимное опосредствование, глубокая внутренняя связь, цельность и стройность замысла. Говоря о большой масштабности произведения и о композиционном мастерстве Ауэзова, нельзя не отметить и другие важные проявления его многогранного таланта: эпическую глубину, тонкий лиризм и напряженный, глубокий драматизм многих изображаемых им положений. Естественно, что все это требует большого богатства изобразительных средств: многообразия и верности интонаций, обшир-

стр. 160


--------------------------------------------------------------------------------

ного словаря, глубокого знания народного языка. То размеренный, чуть взволнованный тон повествования (например, описание большого сборища в ауле Уразбая на Коксенгире для переписи населения), то нежно лирическое отступление, то драматический стык, где раскрываются характеры, попеременно владеют вниманием читателя.

Строгий реализм с сатирическими штрихами в обрисовке отрицательных типов, романтическая окраска в правдивом изображении положительных героев, особенно поэтических образов Абая, Абища, Шоже, Биржана и обаятельных женских образов - Зере, Улжан, Тогжан, Айгерим, Салтанат, Айши и других, - составляют отличительную особенность стиля эпопеи Ауэзова. Богатство языка в эпопее тесным образом связано с устным творчеством народа. Большой знаток и ценитель казахского фольклора, Ауэзов черпает пригоршнями из его сокровищницы эпитеты и сравнения, афоризмы и присловья, пословицы и поговорки. Находки из народных речений Ауэзов умело вкрапливает в речь своих героев, давая каждому персонажу меткую речевую характеристику.

Эпопея Ауэзова, бесспорно, обогатила казахский литературный язык, и анализ стиля этого произведения еще ждет своего вдумчивого исследователя. Можно смело утверждать, что и по богатству лексики, и по уменью сочетать живой народный язык с развивающимся языком растущей казахской литературы Ауэзов не имеет себе равных в ее истории.

Важной и характерной стороной художественного мастерства Ауэзова является его уменье четко и выпукло рисовать портреты своих героев; его портрет - не фотография, а именно портрет: зримые черты героя органически входят в его психологическую характеристику.

Вот один из примеров портретной живописи Ауэзова: "У отца продолговатая, словно вытянутая голова. Его череп напоминает гусиное яйцо. И без того длинное лицо его удлиняется клином бороды; оно кажется Абаю равниной с двумя холмами, поросшими лесом бровей. Единственный глаз Кунанбая зорким часовым стал у левого холма - суровый, недремлющий страж... Он не знает отдыха, от него ничего нельзя утаить... Этот единственный глаз не прячется за веком: большой, выпуклый, он смотрит остро и зорко, точно пожирая все окружающее. Он даже моргает редко".

В этом художественном рисунке дана квинтэссенция жестокого и хищного кунанбаевского характера.

Картины родной природы у Ауэзова всегда входят необходимым элементом в изображение жизни героев. Существуя сама по себе, природа в произведении Ауэзова в то же время очеловечена, неразрывно связана с людьми.

"Взволнованный, он поднял лицо к звездному небу. С гор доносилось ароматное дыхание весны. Абай жадно вдохнул его свежую струю.

Луна была в ущербе. Она медленно поднималась к зениту, недоступно высокая, уплывающая вверх. Она манила и сердце туда, в высоту, ясную и безоблачную. Лунный свет проникал в душу и наполнял ее радостью и грустью...

Лунная ночь словно купается в молоке. Грудь Абая не вмещает могучего прибоя чувств, трепещет и замирает его сердце.

Что же это? Как разгадать? Что со мной? Перед его глазами - белые руки Тогжан, ее нежная шея. Она - его утро!

Ты встаешь в моем сердце, рассвет любви...

Это поет сердце. Первая песня "первой любви посвящена ей, Тогжан... Он повторяет про себя эту песню. Слова льются легко, свободно".

стр. 161


--------------------------------------------------------------------------------

Здесь зарисовка лунной ночи, свежесть чувства и рождение песни, переплетаясь, создают цельную картину, из которой нельзя выкинуть ни одного штриха, ни одного оттенка. Художник сумел слить воедино и весеннюю лунную ночь, и поэзию сердца, и чудные звуки песни.

Вдумчивый художник слова, М. Ауэзов, вооруженный творческим методом социалистического реализма, смело вошел в мир прошлого, изучил, осмыслил его и создал на богатом историческом материале произведение, связывающее прошлое с настоящим.

Что же было самым характерным, самым существенным для той исторической эпохи, которая легла в основу ауэзовской эпопеи? Прежде всего присоединение Казахстана к России, явившееся прогрессивным событием в истории казахского народа. Заслугой Ауэзова является то, что он сумел изобразить этот исторический акт правдиво и художественно убедительно, глубоко раскрыв важное значение его для казахов. Мысль о прогрессивном значении присоединения Казахстана к России и дружбы казахского и русского народов проходит красной нитью через все части эпопеи, став ее лейтмотивом.

Вместе с тем писатель-реалист не забывает, что Россия была "тюрьмой народов". Самодержавие проводило колонизаторскую политику, рассчитанную на экономический застой и духовное оскудение малых народов, на их постепенное вымирание.

В эпопее представлены колоритные образы хищников-колонизаторов в лице "Пискен бас" майора, Тентек ояза Кошкина, Казанцева, волостных правителей, старшин и поистине страшные картины двойной эксплуатации казахских трудящихся со стороны царских сатрапов - "господ ташкентцев" - и со стороны "своих" баев, биев, мулл, не стеснявшихся в средствах грабежа.

Честный художник Ауэзов избежал штампа, схемы и декларативности в изображении исторической действительности. Он говорит языком живых картин и образов, в которых жизнь, как она есть, показана правдиво, в сложных противоречиях, в борьбе и развитии.

Не все, конечно, безупречно и совершенно в монументальной эпопее Ауэзова. Встречаются, например, повторения раз уже высказанных Абаем и его друзьями мыслей и рассуждений; заметна некоторая однолинейность в изображении положительных образов русских друзей Абая; растянуты некоторые эпизоды. Особенно страдает длиннотами последняя книга эпопеи, где излишне подробно описываются темные делишки и затеи служителей мечети.

Но эти недостатки не мешают эпопее, созданной Мухтаром Ауэзовым, быть крупным масштабным произведением, нашедшим читателей во всем мире, вошедшим в золотой фонд не только казахской, но и всей советской многоязычной литературы. Казахскую советскую литературу так же нельзя представить без "Абая" Ауэзова, как русскую советскую литературу не представишь без "Тихого Дона" Шолохова.

Свой шестидесятилетний юбилей писатель встретил в расцвете своих сил. Полный новых творческих замыслов, он уже приступил к созданию нового цикла романов, на этот раз обратившись к проблемам наших дней, к современности. И в этом, как нам кажется, залог новых творческих достижений Ауэзова.

стр. 162