Германский империализм и вступление Турции в первую мировую войну

"The Journal of Modern History". Chicago. Vol. XXXIV, N4, December 1962, p. 369 - 380.

Проблеме вступления Турции в империалистическую войну 1914 - 1918 гг. посвящено немало работ историков и мемуаристов многих стран. И все же летопись этого события "остается противоречивой и запутанной", констатирует американский историк Ульрих Трампенер, преподаватель государственного университета Айовы. В своей статье он пробует восстановить ход событий, приведших к тому, что Турция оказалась в состоянии войны с державами Антанты. Теперь возможность использования новых первоисточников, пишет Трампенер, позволяет ответить на все вопросы и пересмотреть некоторые распространенные версии. Автор опирается на донесения немецкого посла Вангенгейма и другие дипломатические документы из архива МИДа кайзеровской Германии, использует материалы архива одного из ярых апологетов германской экспансии в Турции, Э. Екка. Трампенер хорошо знаком с литературой предмета, включая работы историков-марксистов А. Миллера, Ф. Нотовича и В. Готлиба.

Статья создает довольно ясную картину развития событий в Константинополе. После начала первой мировой войны и подписания германо-турецкого военно-политического договора, указывается в статье, немецкие лидеры неоднократно высказывали желание ускорить нападение Турции на Россию. Однако Турция была плохо подготовлена к войне; в августе-октябре 1914 г. Германия

усиленно перебрасывала военные материалы для турецких войск, пытаясь поднять боеспособность султанской армии. К середине сентября, отмечает Трампенер, все ключевые посты в турецких вооруженных силах находились в руках немцев.

В октябре в связи с неудачами германских войск давление из Берлина на Константинополь заметно усилилось. Трампенер приводит новые любопытные детали относительно небезызвестного займа, полученного Турцией в Германии в октябре 1914 года. 30 сентября турецкому послу в Берлине было заявлено, что заем Турции будет предоставлен немедленно после ее вступления в войну. Упорство, проявленное турками во время дальнейших переговоров о займе, показывало, что клика турецких политиканов рассчитывала погреть руки на афере с немецким золотом. Турецкие министры желали, чтобы из суммы займа в 5 млн. турецких фунтов 2 млн. в валюте были сразу же переправлены в Константинополь. Германское правительство ассигновало соответствующую сумму из средств казны. По данным Трампенера, эти деньги, были доставлены по железной дороге в турецкую столицу 16 и 21 октября. "В высшей степени хитроумная операция", - похвалялись на Вильгельмштрассе.

Автор сообщает интересные подробности относительно окончательного "укрощения" "нейтралистов" в турецком правительстве. Для этого был использован аппарат комитета "Единения и прогресса", но, кроме того, колеблющийся великий визирь Саид-Халим, который считал войну с Россией "преждевременной", попросту стал опасаться за свою жизнь и предпочел примкнуть к "экстремистам". Только как жест, пишет Трампенер, следует рассматривать мнимо примирительную депешу, отправленную 31 октября в Петроград. На базе германских архивных материалов У. Трампенер вновь показал ответственность правящих кругов Германии и Турции, запланировавших и развязавших войну на Черном море, Ближнем и Среднем Востоке. Между тем еще несколько лет назад английский адмирал У. Джемс в сенсационной книжке "The Code Breakers of Room 40" возлагал вину за возникновение войны в этом районе на Россию, а заодно полностью реабилитировал всех турецких министров, в том числе и Энвера. Трампенер справедливо оценивает версию Джемаль паши о предполагаемом минировании Босфора русскими как фальшивку и приводит мнение германского адмирала Вангенгейма об отсутствии "враждебных намерений" России по отношению к Турции.

Тем не менее работа американского историка уязвима со многих точек зрения. Так, он умело доказывает, что Вангенгейм вовсе не был тем демоническим персонажем, который, по утверждению американского дипломата Г. Моргентау, чуть ли не единолично вовлек Турцию в войну. Но, акцентируя позицию Вангенгейма, критикуя тезис о том, что Турция оказалась "игрушкой" немецкого адмирала, автор вольно или невольно начинает отодвигать Германию в тень. Он как бы забывает о своем собственном суждении относительно контроля германских милитаристов над турецкой армией и флотом; ничего не сообщается и о нараставшем экономическом внедрении Германии. Вступление Турции в войну трудно понять, если не принимать во внимание хорошо известные теперь, сформулированные еще в начале войны планы установления господства германского империализма на Ближнем и Среднем Востоке и экспансии в Индию. Но именно так поступает Трампенер, ограничиваясь изложением сравнительно узкой дипломатической канвы германо-турецких отношений. Автор фактически обходит молчанием маневры Австро-Венгрин, хотя ее влияние в Константинополе не следовало недооценивать.

Статья Трампенера насыщена интересными материалами, но она эмпирична, ее узкодипломатический уклон снижает значение исследования, предпринятого американским историком.