Русско-грузинская княжеская семья Цициановых ведёт своё происхождение от Цици Панаскертели, главнокомандующего грузинскими войсками, племянника супруги царя Вахтанга IV (1459 - 1462). Потомки его назывались Цицишвили ("сыновья Цици"), многие из которых занимали высокие саны в Грузинском царстве и прославились воинскими подвигами. Князь Паата Цицишвили в свите Карталинского и Кахетинского царя Вахтанга въехал в Россию (1725 г.), здесь остался, принял русское подданство и стал называться на русский лад Цициановым. Внук Пааты - князь Дмитрий Павлович Цицианов - был отцом Павла Дмитриевича Цицианова, героя книги* Владимира Викентьевича Лапина, вышедшей в уходящем году в серии "ЖЗЛ".

"Цицианов" Лапина, без всяких преувеличений, - глубокая и интересная книга, исключительно важная с той точки зрения, что героем её является подлинно русский человек и одновременно подлинный грузин. Да-да, были и такие, господин Саакашвили! Показательно и то, что идея создания биографии Павла Дмитриевича Цицианова, как следует из авторского вступления, принадлежит одному из самых известных грузин Санкт-Петербурга - Александру Иосифовичу Эбралидзе, генеральному директору ОАО "Талион", учредителю Всероссийской историко-литературной премии "Александр Невский", оказавшему и финансовую помощь в подготовке и издании этой книги.

Генерал Цицианов - автор крылатых слов из воззвания к джаро-белоканским лезгинам: "Вы - храбрые воины и должны любить храбрых. А кто же храбрее русских?".

Будущий генерал от инфантерии Павел Дмитриевич Цицианов родился 8 сентября 1754 г. и по обычаю своего времени ещё в детстве, семи лет от роду, был записан в военную службу - капралом в лейб-гвардии Преображенский полк.

Обладая выдающейся, непреклонной волей, которая составляла отличительную черту его характера, он много, упорно и самостоятельно работал над своим образованием. В 1785 г. Цицианов получил чин полковника, а в 1786 г. ему было поручено командование Санкт-Петербургским гренадерским полком. В следующем году Цицианов выступил с ним на Русско-турецкую войну. 31 июля 1788 года он участвовал в отражении сильной вылазки осаждённого в Хотине турецкого гарнизона и за свою распорядительность и энергию заслужил одобрение самого фельдмаршала Румянцева.

В апреле 1794 г. в Гродно, где тогда служил бригадный генерал Цицианов, пришло известие о вспыхнувшем в Варшаве и Вильне мятеже. Цицианов, понимая серьёзность положения, принял быстрые и решительные меры.

Энергичные действия Цицианова не остались незамеченными. Екатерина II наградила его золотой шпагой с алмазами и с надписью "За храбрость", а главнокомандующий Александр Васильевич Суворов выразил свое одобрение.

В 1795 г., когда начались военные действия с Персией, Екатерина II выбрала Цицианова в помощники главнокомандующему графу Зубову.

В день коронации Александра I, 15 сентября 1801 года, Цицианов был произведён в генерал-лейтенанты.

В. Лапин пишет, что после присоединения Грузии к России умиротворение Кавказа стало необходимой, хотя и крайне нелёгкой задачей для России. Сознавая, что для успешных действий в Грузии и Закавказье нужен не только человек умный и мужественный, но и знакомый с нравами и обычаями горцев, император Александр I отозвал назначенного Павлом I главнокомандующего Кнорринга и 11 сентября 1802 г. назначил Астраханским военным губернатором и наместником в Грузии Цицианова.

Всматриваясь с помощью исследования Лапина в общий характер деятельности Цицианова в Закавказье, нетрудно отличить три главные цели, которые он неуклонно преследовал во всё время своего управления краем. Первая: расширить владения России. Вторая: как можно более населить край. Третья: поднять в крае просвещение, промышленность и торговлю.

Кнорринг передал Цицианову Грузию в бедственном положении; соседи своими набегами разоряли её, народ был недоволен русским правлением, интриги грузинского царского дома ещё более ухудшали состояние края. Цицианов в три года успокоил Грузию, покорил джарбелоканских лезгин и Гянджинское ханство; переговорами, без кровопролития присоединил к России Мингрелию, Имеретию, Карабахское, Шекинское ханства, Шурагельское султанство и многое другое. В три года он расширил русские границы от Черного моря до Каспийского и от Кавказского хребта до Куры и Аракса.

Отлично понимая дух кавказских народов, Цицианов переменил обращение с мусульманскими ханами, владения которых окружали Грузию. До тех пор русское правительство как бы старалось снискать к себе их расположение подарками и жалованием. Цицианов упразднил и то и другое и сам потребовал от ханов дани. "Страх и корысть - суть две пружины, которыми руководятся здесь все дела и приключения, - писал он императору Александру I. - У здешних народов единственная политика - сила, а лучшая добродетель владельца - храбрость и деньги, которые нужны ему для найма лезгин. Поэтому я принимаю правила, противные прежде бывшей системе, и вместо того чтобы жалованием и подарками, определёнными для умягчения горских нравов, платить им некоторого рода дань, я сам потребовал от них оной".

В 1805 году Цицианов осадил Баку. Русские двигались через Ширванское ханство. Цицианову удалось склонить Ширванского хана присоединиться к России. Он принял присягу на подданство 25 декабря 1805 года. Из Ширвани князь известил Бакинского хана о своем приближении, требуя сдачи крепости. 30 января 1806 г. Цицианов со своим отрядом подошёл к Баку. После довольно долгих переговоров Гуссейн-Кули-хан заявил, что готов покориться. Он попросил Цицианова назначить день для принятия ключей. Князь назвал 8 февраля 1806 г. Рано утром он отправился к крепости, имея с собой 200 солдат, которые должны были остаться в Баку в качестве гарнизона. За полверсты от городских ворот ожидали князя бакинские старшины с ключами, хлебом и солью и, поднося их Цицианову, объявили, что хан не верит в полное своё прощение и просит князя о личном свидании. Цицианов опрометчиво согласился, отдал старшинам ключи, желая получить их из рук самого хана, и поехал вперёд, приказав следовать за собой подполковнику князю Эристову и одному казаку. Шагов за сто до крепости вышел навстречу Цицианову Гуссейн-Кули-хан, сопровождаемый четырьмя бакинцами, и в то время как хан, кланяясь, подносил ключи, его конвой открыл огонь. Цицианов и Эристов упали; ханская свита бросилась к ним и стала рубить их тела. С городских стен открылся артиллерийский огонь по нашему отряду.

Изрубленное тело предательски убитого Павла Дмитриевича Цицианова сначала было зарыто в яму у тех самых ворот, где он был убит. Генерал Булгаков, взявший Баку в том же 1806 г., предал его славные останки погребению в бакинской Армянской церкви, а наместник Грузии в 1811 - 1812 гг. Филипп Осипович Паулуччи перевёз его в Тифлис и 27 ноября 1811 г. похоронил в Сионском соборе. Над могилой Цицианова воздвигнут памятник с надписью на русском и грузинском языках. Но лучшей эпитафией Цицианову являются слова Пушкина в эпилоге к "Кавказскому пленнику":

Когда на Тереке седом
Впервые грянул битвы гром
И грохот русских барабанов,
И в сече, с дерзостным челом
Явился пылкий Цицианов...

Книга Владимира Лапина, несомненно, является последовательным развитием этого пушкинского образа методами исторического исследования.

___

* Цицианов / Владимир Лапин. - М.: Молодая гвардия, 2011. - 542 с. (Жизнь замечательных людей).