Судьба Михаила Ивановича Воротынского, русского военачальника эпохи Ивана Грозного, изобиловала взлетами и падениями. Казалось, он унаследовал это от своего отца Ивана Воротынского, сподвижника Василия III, дважды попадавшего в опалу. Таким образом, то приближая, то удаляя от престола удельных князей, московские правители стремились держать в узде своих вассалов.

Михаил Иванович Воротынский с 1547 г. обратил на себя внимание царя Ивана IV, когда тот задумал провести свои военные реформы. Для их осуществления государю нужны были умные, решительные и преданные люди. Так на политической сцене появились не отличавшиеся знатностью рода, но обладавшие широким кругозором люди: костромской дворянин Алексей Адашев, священник Сильвестр, публицист Иван Пересветов и другие. Среди сторонников реформ были и видные вельможи - А. И. Курбский, М. И. Воротынский и И. В. Шереметев.

Одним из первых шагов Ивана IV по реформированию войска стало создание четкой системы подчиненности среди военачальников. Во время похода на Казань в 1549 г. Иван IV остался крайне недоволен тем, что воеводы постоянно ссорились из-за должностей. Каждый, исходя из своей знатности и древности рода, считал себя значительнее других. После возвращения в столицу в июле 1550 г. царь издал Указ (приговор), регулировавший местнические отношения. Он четко определил бесспорное старшинство большого воеводы - командира Большого полка. Ему подчинялись воеводы полков Правой и Левой руки, Сторожевого и Передового полков. Указ запрещал местничество в период боевых действий. Царь получил возможность, не отменяя местничество полностью, при выборе воевод на командные должности руководствоваться не только их знатностью и происхождением, но и ратным умением. Именно тогда М. Воротынский, опытный и талантливый военачальник, и был назначен воеводой Большого полка, участвовавшего в походах на Казань 1552 г.

Наиболее ожесточенное сражение за взятие Казани развернулось в конце сентября 1552 г. Во время него М. Воротынский был ранен, но остался в строю. Решающий штурм Казани произошел 2 октября. Русские войска для атаки разделились на семь колонн, состоявших из двух эшелонов: в первом шли отряды стрельцов, казаков и части поместного ополчения, во втором наступали Большой, Передовой, Правой и Левой руки и Сторожевой полки. Главный удар со стороны проломов у Ногайских ворот наносил разделенный на две колонны Большой полк под командованием Воротынского. В нужный момент князь через гонца оповестил царя о необходимости ввода в бой резерва. По приказу Ивана IV в крепость вступила половина спешенного "Государева полка", состоявшего из 20 тыс. воинов. После 33-дневной осады Казань пала. При въезде в город царь был встречен толпою русских пленников, кричавших: "Из ада ты нас вывел...". Многовековая угроза с восточных окраин, несшая русскому народу плен и разорение, была устранена. И в этом была немалая заслуга князя М. Воротынского. Дальнейшая служба Михаила Ивановича проходила на юго-восточных рубежах России: в Коломне, Серпухове, Кашире. Здесь он снова проявил себя как мудрый и талантливый стратег. Зимой 1558 - 1559 гг. на Русь двинулось 100-тысячное войско крымских татар во главе с Магмет-Гиреем. М. Воротынский, получив от своих лазутчиков сообщение, не стал как обычно дожидаться татар на рубеже Оки. Он вышел во главе Большого полка в степь навстречу противнику. Сумев организовать сторожевую службу - разведку, князь взял инициативу в свои руки. Он послал передовые летучие отряды на перехват татарского войска. А в нужный момент Большой полк русских ударил по основным силам крымчаков и гнал их до реки Оскол. Теряя коней, верблюдов, а главное - живую силу, татары спешно уходили в Крым.

стр. 60

Именно в это время М. Воротынскому пришлось испытать первый тяжелый удар судьбы. В 1560 г. соратники князя и первые советники Ивана IV А. Адашев и священник Сильвестр были удалены царем от двора. Кроме того, по Уложению 1562 г. наследники удельных княжений Воротынских, Одоевских, Трубецких теряли право продавать свои вотчины, а в случае отсутствия потомков по прямой линии вотчинные земли отходили в казну. Царю срочно нужны были земли для своей новой стражи - "опричных служилых людей". Род Воротынских, верой и правдой служивший царю, оказался несправедливо обиженным и высказался против Уложения. Царь был скор на расправу. 15 сентября 1562 г. Михаил Иванович Воротынский был арестован и сослан с женой и детьми в Кирилле-Белозерский монастырь, а вотчины Воротынских отошли в царскую казну. Ссылка М. Воротынского продолжалась до мая 1566 г., когда по просьбе бояр и ходатайству митрополита Афанасия князю были возвращены удел и чин боярина.

Возвратившись из ссылки, Михаил Иванович вновь заступил на "береговую службу" в Коломну, Серпухов. А 1 января 1571 г. Иван IV поручил князю "ведать станицы (разъезды. - Авт.) и сторожи и всякие свои государевы польские (от слова "поле". - Авт.) службы". Фактически царь назначил Воротынского главой пограничной стражи южных границ Руси.

При Михаиле Ивановиче сторожевая служба получила бурное развитие и четкую регламентацию. Воротынского можно с полным правом назвать одним из первых русских пограничников. Он начал с того, что велел созвать опытных станичных воевод и сторожей (дозорных), "которыя ездят... в станицах на поле к разным урочищам и преж сего езживали лет за десять и за пятнадцать". В феврале 1571 г. все они прибыли в Москву и совместно выработали известный Приговор о сторожевой и станичной службе 1571 г.

Задача сторожевой службы состояла в том, чтобы определить число и направления движения войск противника. Вся южная граница протяженностью более 1000 км делилась на 12 сторожевых районов и 73 сторожевых участка. Подвижные заставы (разъезды) выдвигались непосредственно к владениям Крымского ханства. Сторожевая служба осуществлялась с 1 апреля до 1 декабря. Устав предписывал воеводам городов посылать в дозор людей на лучших лошадях и не в одиночку. Первая статья устава обязывала дозорных находиться в таких местах, из которых бы они могли видеть противника, но самим при этом оставаться незамеченными. Как правило, эти разъезды (станицы) выезжали в "дикое поле", на глубину по прямой до 500 км, осматривали "сакмы" - дороги, по которым обычно двигались полчища степняков.

Русская пограничная стража находилась еще в стадии организации и формирования, когда в июне 1572 г. крымский хан Девлет-Гирей совместно с турецкими янычарами предпринял поход на Москву. Его войско насчитывало до 120 тыс. человек.

Русские "сторожи" правильно определили направление движения крымчаков. Получив данные разведки, Воротынский устроил на правом берегу Оки укрепленный лагерь и остановил продвижение войск Девлет-Гирея. Тогда хан послал крупные отряды к устью рек Лопасни (Сенькину броду) и Протвы. Броды на реках охранялись небольшими отрядами русских ратников, которые обязаны были своевременно сообщить о приходе татар воеводам И. Шуйскому в Кашире и Ф. Шереметеву в Тарусе. Но эти вести запоздали. Преодолев сопротивление малочисленных русских заслонов у переправ через реки, Девлет- Гирей с основными силами направился по серпуховской дороге к Москве.

Ситуация складывалась не совсем удачно для русских войск. Но М. Воротынский не растерялся. Большой полк под его командованием снялся с переправы у Серпухова и пошел за противником, отрезая ему пути отхода. В результате Девлет-Гирей оказался в тисках. Впереди его ждал гарнизон Москвы и подходящие подкрепления из Коломны, Новгорода. От Калуги и Каширы шли на перехват Передовой полк Д. Хворостинина и Сторожевой полк И. Шуйского. С тыла наседал Большой полк под командованием опытного Воротынского. Близилась развязка.

Решающая битва произошла в конце июля - начале августа 1572 г. у деревни Молоди в 60 километрах южнее Москвы. Передовой полк русского войска во главе с Д. Хворости ни ным принял бой и, отступая, увлек противника к позициям, которые занимали воины М. Воротынского. Князь приказал своим ратникам оборудовать гуляй-город (передвижное укрепление, состоявшее из скреплявшихся между собой щитов). Русская артиллерия и пищальники, действуя из-за укрытий, нанесли ощутимый урон врагу. Все попытки татар прорвать гуляй-город потерпели неудачу. В решающий момент воевода Воротынский скрытно вывел Большой полк по лощине и нанес удар в тыл войскам крымского хана. Противник не выдержал и побежал. По некоторым данным, Девлет-Гирей возвратился в Крым, имея не более 20 тыс. человек. Погибли и все янычары.

Поражение Девлет-Гирея ослабило давление на южную границу Руси. Набеги крымских татар почти прекратились, а их походы в 1576 - 1579 гг., предпринятые незначительными силами, легко отражались пограничными воеводами. Однако в этих боях князь М. Воротынский уже не принимал участие. Весной 1573 г. воевода отъехал "на береговую службу в Серпухов", но был отозван в Москву и вновь подвергся опале. Царь Иван IV по наговору одного из слуг Михаила Ивановича обвинил того в измене - в тайных переговорах с Крымом. Здоровье князя было подорвано жестокими пытками, и он скончался по дороге в ссылку. Похоронили первого русского пограничника в Кирилло-Белозерском монастыре.

Полковник Юрий АЛЕКСЕЕВ