ГЛАВНОЕ МЕНЮ   ВОСПОМИНАНИЯ   ДОКУМЕНТЫ   СРАЖЕНИЯ   ТАНКИ   АРТИЛЛЕРИЯ

К 15 августа японцы были разгромлены в приграничной зоне и советские войска на всех направлениях стремительно продвигались к центральным районам Манчжурии. основная группировка Квантунской Армии стала перед фактом полного окружения. Правительство Японии пыталось маневрировать и к 18 августа приняло решение о капитуляции. Чтобы ускорить капитуляцию, предотвратить бессмысленное кровопролитие, разрушение фабрик и заводов, вывоз и уничтожение неприятелем материальных ценностей в ключевые пункты расположения противника наиболее крупные города были высажены воздушные десанты.
18 августа маршал Василевский отдал приказ войскам 1 и 2 Дальневосточных, Забайкальского фронтов "в связи с тем, что японцев сломлено, а тяжелое состояние дорог сильно препятствует продвижению главных сил наших войск, необходимо для немедленного захвата городов Чанчунь, Мунзен, Гирин и Харбин перейти к действиям специально сформированных быстроподвижных и хорошо оснащенных отрядов. Эти же отряды или подобные им использовать и для решения последующих задач не боясь резкого отрыва их от своих главных сил".
Два отряда десантников подполковников Забелина И.Н. и Крутских Д.А. были готовы к выполнению этой задачи. Еще до получения этой директивы 16 августа генерал Хренов А.Ф. и я были приглашены к маршалу К.А. Мерецкову, который заслушал наши доклады о готовности отрядов и приказал выдвинуть их в район аэропорта Харолъ, туда. уже перебазировался 281 атп 9 ВД. План высадки отрядов ночью в тыл врага маршал Мерецков К.А. отменил. Этим планом предусматривалось до 18 августа осуществить высадку десантов в ночное время - 3х взводов от 46, 27 и 23 исбр в районы 25-40 км севернее и севере-восточнее Гирин и 2 взвода от 63 и 20 мтстр в 25 км южнее Гирин с задачей захватить мосты и гидростанцию на реке Сужари,блокировать железнодорожные магистрали.
Кроме того, предусматривался выброс в дневное время еще 5 взводов от 46 мпбр, 63,27,23 исбр и 20 мтнстр для действий на ж.д. Мудану-зянь, Имяньпо-Харбин с целью воспрещения противнику переброску боевой техники, войск и материальных ценностей вглубь Китая.
Из кабинета маршала, генерал Хренов А.Ф. отдал приказ батальонам сосредоточиться на станции Мучная и Хороль к исходу 16 августа. Я сразу убыл в район станции Мучная. К исходу 16 августа были сосредоточены 145 отдельная рота спецминирования 46 мнстр (командир роты - майор Прищепа, командиры взводов - лейтенант Гончаров, Опряткин и Бахитов). В этом же районе с 8 августа располагались и другие подразделения десантников.
Утром 18 августа на аэродром Хороль прибыл генерал Хренов А.Ф. и вручил мне план города Гирин с объектами, которые десант должен захватить - пленить 2 опр бр и штаб войск Манчьжоу - ГО, главарей белогвардейцев из армии атамана Семенова, захватить радиостанцию, ж.д. ст., гидростанцию, мосты через реки Сужари, госпиталь, банки, склады, государственные учреждения, тюрьмы, полицейские учреждения и др..
Связь со штабом фронта осуществлять через самолетную радиостанцию и радиостанцию "Север".
Кроме того А.Ф.Хренов внес на моей карте изменения в численном составе отряда, т.к. 9 ВА могла выделить на мой первый эшелон лишь семь самолетов ЛИ-2.
Он объявил мне,что представителем ДВФ назначен зам. Начальника оперотдела полковник Лебедев В.П., который прибудет сюда к отлету. К глубокому сожалению, с ним знакомство состоялось лишь у самолета и уже в полете мы знакомились и уточняли задачи десанта и разные варианты действий десанта.. В короткое время возле самолета я и майор Четвериков все расчитали и получилось, что в первой рейс можно взять лишь 145 человек десантников и 30 человек управления и специалистов. В том числе из 145 отдельной роты ранцевых огнеметов - 88 человек ( комроты -майор Прищепа ), 26 человек взвода разведки (командир -лейтенант Гостев), взвод саперов 15 человек (лейтенант Павлов ) из 46 мнстр, взвод саперов 17 человек (командир - лейтенант Бахитов) из 23 исбр., 5 офицеров штаба 1 ДВФ, 6 радистов с 3 станциями от РО штаба фронта, 5 специалистов саперов-электриков, они же все шоферы, 2 минометчиков, 5 артиллеристов, 2 переводчиков японского и китайского языков. К остающимся 23 человекам на второй рейс добавились солдаты десантники и специалисты артвооруженцы, шоферы, специалисты-медики (хирурги, эпидимиологи), финансисты, специалисты гидростанций, БОСО, речного судоходства и аэродромной службы.
В этот день наш десант не смог вылететь на Гирин, так. как обстановка в этом районе осложнилась: разбитые войска японцев еще оказывали сопротивление. Кроме того наша аваиаразведка до вечера 18 августа не подтверждала наличие большого аэродрома, а лишь устанавливала малую площадку. Но затем стало ясно, что аэродром был хорошо замаскирован. Лишь в 12.00 19 августа воздушный десант вылетел на город Гирин. Отряд прикрывался 4 истребителями и 3 бомбардировщиками ПЕ-2. 1 самолет вел командир 281 атп майор Четвериков. Истребители сопровождения, проводив нас за линию фронта, уже ушли домой, а бомбардировщики довели нас до Гирина и покачав своими крылышками тоже ушли. Теперь на земле мы будем одни. Стало еще грустнее на сердце. Вот загорелась лампочка и командир предупредил, что через семь минут Сунгари, до Гирина 50 км. Как-то все стали еще более собранными и каждый был готов драться до последнего патрона, ибо помощь могла прийти по воздуху только утром следующего дня. Наш самолет резко пикирует и пошел на снижение, пробивая толщу облаков и ливень. Вот уже блестят просветы реки Сунгари, видны дома, ж.д. линия. Самолет пошел на посадку, вдруг резко ушел вправо и снова сделал круг для разворота на посадку. В чем дело? После выяснилось, что прямо по курсу стояла высокая фабричная труба механического завода. Майор Четвериков с исключительным мастерством посадил самолет и затем руководил посадкой остальных. Погода резко ухудшилась. Сел второй самолет, затем другие. В 18.20 улетели все самолеты за вторым эшелоном десанта. Мы обнялись с Четвериковым и пожелали друг другу успехов. На аэродроме осталась небольшая команда для организации аэродромной службы. Тогда я еще не знал, что больше не увижу этого отважного летчика - майора Четверикова, самолет которого при подлете со вторым эшелоном десанта трагически погибнет. Смерть его нас всех потрясла. Как только 1 самолет подрулил на обочину аэродрома и еще гудели его моторы десантники уже выскакивали и бежали на заранее намеченные для захвата позиции вокруг аэродрома. Вскоре ко мне доставили японского солдата и двух жандармов, которые при допросе сообщили о вражеской засаде на высоте, покрытой гаоляном. И в этот момент по аэродрому японцы начали вести одиночные выстрелы, а командным пунктом у нас был наш самолет.
Полковник Лебедев В.П. с этими японцами направил записку начальнику гарнизона: "Предлагаю явиться на аэродром и привести с собой представителей военных и гражданских властей." Вот уже сел второй самолет со взводом лейтенанта Опряткина, подходит третий, а от японцев никого еще нет. Явная затяжка. Растет рапряжение. Мною высланные патрули для захвата автомашин тоже не вернулись. Вдруг появляется автобус с представителями японского командования с белой повязкой на рукаве в сопровождении двух офицеров с саблями, но без видимого огнестрельного оружия. Один японец склонил голову перед полковником Лебедевым В.П.. После короткой беседы он убыл в штаб для доклада об объявлении гарнизону капитуляции. Взвод лейтенанта Бахитова к этому времени захватил и разоружил аэродромную охрану японцев. Их оружие было сложено в мешки, а личный состав направлен в город Гирин в свою часть. Ранее захваченные два офицера, хотя и заявили о засаде, но что-то ожидали, и японцы явно тянули время. Но когда японский офицер достал из кителя белый платочек и взмахнул, то со стороны высоты покрытой гаоляном, японцы открыли сильный ружейный огонь. Нам пришлось залечь прямо у самолета. На требование прекратить огонь офицер молчал. Тогда мною были подняты в атаку десантники лейтенантов Бахитова, Гостева, которые в короткой , но жестокой сватке разгромили японскую роту. Было захвачено в плен 4 офицера и 40 солдат, 8 пулеметов, крупный склад военного имущества. Мною тут же был допрошен командир роты, который явно врал, заявляя, что он не знал о капитуляции и поэтому вел боевые действия.
В этом бою наши десантники действовали умело и решительно, проявляя героизм и мужество. С нашей стороны в этом бою было ранено три солдата и два офицера - лейтенант Бахитов и автор статьи. Раненый в ногу лейтенант Бахитов был отправлен в медицинскую часть 10 мп, а меня спецсамолетом 24 августа отправили в 110 госпиталь города Ворошилов-Уссурийск.
Вскоре, на захваченных машинах, с тремя взводами мы выехали с аэродрома в город Гирин, где обезоружили оставшиеся подразделения 2 опбр японцев и войск Манчжоу-ГО. Только в одном районе нами было захвачено 55 солдат и 2 японских офицера, 10 новых американских "студебеккеров", что последнее вызвало у нас удивление. Как и откуда они здесь появились?
Затем мы захватили штаб японского командования, разоружили охрану, подавили сопротивление отдельных солдат и офицеров. Мы разоружили генерал-лейтенанта- Куана, генерал-майора Сегусина и генерала - начальника тыла. Когда их разоружали оно переглядывались между собой и вновь заявили, что приказа о капитуляции от своего командования не имеют. При допросе, теперь уже в бывшем штабе японцев, полковник В.П. Лебедев предъявил им ультиматум о капитуляции.
Разговор с капитулировавшими генералами был коротким, требовательным, вежливым и корректным. Рядом с полковником Лебедевым В.П. расположились его боевые друзья - офицеры Николаев, Гайсенок, Крюков, Крутских и другие. Были продиктованы требования советского командования по капитуляции. После этого генерал Куан отдал приказ войскам о капитуляции. Полковник Лебедев В.П. оставил 3 генералам холодное оружие (сабли), что ими было воспринято с благодарностью.Генерал-лейтенант Куан и его нач. штаба генерал-майор Сегусин показали нам на карте расположение своих гарнизонов и мы начали сразу же прием их капитуляции. В это время и всю ночь десантники буквально носились вихрем по городу и занимали важные объекты гарнизона. Старший групп сержант Шведов, младший сержант Михалян, красноармейцы Патрахин, Распопов, Чикирзов и Расякулов разоружили целые батальоны японцев и брали их под охрану в казармах. В отдельных местах отдельные группы японцев пытались оказывать вооруженное сопротивление или скрыться. Так в управлении ж.д. они переоделись в гражданскую форму и пытались сбежать, открыли огонь из винтовок, но сразу же ответным автоматическим огнем были подавлены.
В ночь на 20 августа согласно плану, отрядом были захвачены и взяты под охрану 18 важных объектов в городе Гирине - мосты через р. Сунгари, казармы, ж.д вокзал, военный госпиталь, банки, склад вооружения, военная школа, жандармское и полицейские управления, почта, телефонная станция, тюрьмы, штабы 2 опбр, знамена воинских частей и др. объекты. Было захвачено управление и картотека учета личного состава бывшей белогвардейской администрации атама Семенова.
Была проведена ночная операция по захвату гидростанции на реке Сунгари, как потом стало известно подготовленной к взрыву. Из информации китайских инженеров было известно, что если она будет взорвана, то город в считанные минуты будет захлестнут волной. Станция от города была примерно в 35 км севе-ро-восточнее Гирина. На ее 11 шлюзах велись какие-то строительные работы. Длина плотины достигала 1100 м, высота - 96 метров, подпор воды - 76 метров. Иэ 8 турбин действовало 4. Каждая мощностью по 70 тыс.' квт. Плотина охранялась силами 34 саперного батальона и отдельной химической ротой японцев с развитой сетью оборонительных сооружений вокруг плотины и установленных очагами нейтральных дымов, централизованно приводящимися в действие. Под покровом ночи я с двумя взводами совершили обходной маневр и внезапно атаковали охрану их казарм. Японцы не успевали оказывать организованного сопротивления и были обезоружены и направлены в казармы города. Охрану плотины и станции нес взвод 145 орем до 22 августа, а затем передал объект танкистам из подвижной группы 25 А, которую возглавлял генерал-майор Савченко B.C.
В быстром темпе осуществлялось разоружение и принималась капитуляция войск. В качестве переводчиков нами использовались и русские эмиграны (колония их достигла числнности более 3.5 тыс.чел). К 12.00 20 августа были изолированы в казармах и взяты под охрану 12 тыс. японских солдат.
На улицу японцы боялись выходить т.к. ненависть к ним китайского народа была огромной. Китайцы большими толпами неоднократно приходили, в нашу комендатуру и просили выдать японцев для расправы с оккупантами.
В 19.00 19 августа по местному радио было объявлено о высадке крупного советского десанта и низложении власти японцев и Манчжоу-ГО, а также объявлялся приказ первого советского коменданта г.Гирин. Предлагалось образовать народное управление совместно с народно-революционной армией Китая, а гражданам города соблюдать и поддерживать порядок, объявленный советским комендантом. Были отменены различные ограничения для граждан, введенные японцами. Были закрыты все публичные дома , освобождены из тюрем сотни заключенных за политические убеждения и за долги помещикам и ростовщикам. Из ям, где сидели люди, а также из открытых уличных ям в которые были закопаны люди до головы - было приказано немедленно всех освободить.
В городе начались стихийные митинги, всюду развивались красные флаги и флаги Китая. Встречи десантников с местным населением выливались в яркие демонстрации дружбы советского народа с китайским и корейскими народами. Впечатляющим был митинг на спортивном поле города. Собравшиеся здесь более 7 тысяч китайцев приветствовали приход в город и Китай советских войск. В последующие дни были образованы народные комитеты, которые предлагали нам свои любые услуги. Например, они охотно и добросовестно несли охранную и патрульную службу на важных объектах, лагерей пленных японцев, тюрем, где сидели уже предатели китайского народа, японские жандармы и полицейские, ростовщики и хозяева публичных домов. Везде слышалась возбужденная речь, велись беседы с нашими солдатами и слышались понятные слова "Чисо", "Шанго" (Хорошо! Русские!). Удивительная сила и роль жестов человеческого общения и здесь сыграла свою благодарную роль. Почему - то китайцы нас всех называли капитанами. (Капитана Рус!) Красные звезды с пилоток, погоны и звездочки надо было беречь от своих новых друзей - все просилось и тут же носилось. Мгновенно разбиралась всякая советская вещь, особенно газеты, книги, ложки, котелки. Задавалась масса вопросов о Советском Союзе и какая у них будет жизнь и власть и др. Многие пожилые китайцы понимали русский язык и были благодарными переводчиками. Население города предлагало нашим солдатам свои услуги - парикмахерские, фрукты и овощи, бумажные красные фонарики, птицы, являющиеся символом дружбы и любви.
В городе была снята светомаскировка, начали работать импровизированные рынки и магазинчики.
В радиопрограммах города передавались благодарности Красной Армии за освобождение от аккупантов-японцев. Наши десантники за 40 лет были в Гирине первыми освободителями китайского народа, и они первыми видели его искренние чувствах нашей Армии и народу. В наш штаб, разместившийся в бывшем доме губернатора, приходили люди и рассказывали о своем горе, спрашивали можно ли сжечь налоговые квитанции, можно ли отобрать землю у ростовщиков, скот, имущество и благодарили нашу армию за освобождение, а также просили оказать помощь пищей и одеждой пострадавшим людям и находящимся в ужаснейшей нищете.
Часть десантников в качестве начальников караулов была выделена для несения патрульной и караульной службы в городе. В этой службе участие принимали силы, созданные местной обороной специально отобранных органами местного управления из своих активистов, которые были нами вооружены. Следует отметить, что эти люди несли службу с большой ответственностью, гордостью и отвагой, помогали поддерживать порядок в городе и надежно охранять большие массы пленных японцев. В их составе было много молодежи.
Ночью 23-его отряд по приказу штаба фронта передал, ранее захваченный арсенал вооружения для революционных формирований в Манч-журии, что способствовало достижению победы китайского народа и в последующие годы. Интересен сам факт организации вывоза оружия, взрывчатых веществ и другого имущества с этих больших 6 хранилищ. Мне было приказано никаких встреч с представителями китайской народной армии не иметь, а в 1 час ночи снять свою охрану и скрытно расположиться для наблюдения с заходом вывоза в одном районе.
Вывоз оружия проходил в высоком темпе, бегом и при полной тишине, с множеством фонариков. Много было унесено людьми парами и четверками, тяжелые грузы вывезены автомашинами. Когда я с группой десантников пришел на склады, то там было подметено и царила чистота, не было даже стеллажей. Штаб фронта нас поблагодарил за организацию передачи китайцам этого хранилища. Над зданием бывшего штаба войск Манчжоу-ГО теперь ставшим нашим штабом - комендатурой, ефрейтором Аслановым,. кавалером 3 орденов, было водружено Красное Знамя, которое далеко просматривалось в городе. И сразу же сюда потянулись китайцы со своими жалобами, просьбами и добрыми пожеланиями, с предложениями своих добрых услуг.
В период с 23 по 26 августа все объекты в городе были переданы под охрану 277 сд 25 А (командир - генерал-майор Гладышев С.Т.). 23 августа Гирин посетил командующий 1 ДВФ маршал Мерецков К.А. и член Военного Совета генерал-полковник Истоков Т.Ф., маршал нас поблагодарили за образцовое выполнение боевого задания и приказал мне представить к правительственным наградам десантников.