Многие исследователи социальной структуры советского общества называют

советское общество социалистическим обществом, трудящееся население которого

делится на рабочий класс, класс колхозного крестьянства и интеллигенцию.

Часть этих исследователей выделяет в особый социальный слой служащих. Такое

представление о структуре советского общества является для нас совершенно

неприемлемым.



Во-первых, возникает вопрос: к какому классу или социальному слою

следует отнести работников рыболовецких кооперативов (колхозов)? Отнести их

к классу колхозного крестьянства никак нельзя, поскольку они к сельскому

хозяйству и крестьянству никакого отношения не имеют. Выделять же их в

самостоятельный социальный слой (класс) вряд ли правомерно.



И во-вторых, к какому социальному слою или классу можно отнести

работников управленческого труда, которые в капиталистическом обществе, а

еще ранее рабовладельческо-крепостническом обществе относились к средним

классам? Отнести их к интеллигенции, хотя бы и технической, нельзя. В самом

деле, было бы нелепо относить к интеллигенции колхозного бригадира,

заводского сменного мастера или главного бухгалтера.



Нельзя работников управленческого труда отнести и к социальному слою

служащих. Рядовой бухгалтер, рядовой нормировщик, рядовой плановик, как и

многие другие рядовые работники отделов и учреждений, несомненно, относятся

к социальному слою служащих, но руководители этих отделов и учреждений, как

и руководители предприятий, по специфике своего труда резко отличаются от

них. Они руководят коллективами подчиненных им людей, их труд является

управленческим, организаторским трудом. Подчиненные же им служащие, рабочие

и интеллигенты выполняют порученную руководителями работу, которая носит

исполнительский характер. Управленческий аппарат тем отличается от всех

других социальных слоев, что за ним закреплена функция управления трудовыми

коллектива ми. И поэтому его правомерно выделить в самостоятельный

социальный слой.



Ленин дал следующее определение классов, которое полезно использовать

при исследовании социальной структуры социалистического, в том числе

советского общества: "Классами называются большие группы людей,

различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного

производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в

законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации

труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли

общественного богатства, которой они располагают".



В соответствии с этим определением советских трудящихся можно

разделить, во-первых, на работников государственных учреждений и предприятий

и работников кооперативных предприятий: сельскохозяйственных и рыболовецких

кооперативов (колхозов). Деление на эти группы осуществляется по их

отношению к средствам производства.



По другому признаку, а именно по их месту в системе общественного

производства, советских трудящихся можно разделить на рабочих, занятых

физическим трудом, служащих, занятых преимущественно нетворческим умственным

трудом, и интеллигенцию, занятую преимущественно творческим умственным

трудом.



По этому же, а также по третьему признаку, по роли в общественной

организации труда, всех советских трудящихся можно разделить на управляющих

(организаторов) и управляемых (исполнителей). К первым относятся работники

управленческого аппарата, ко вторым - рабочие, служащие и интеллигенция.

Используя ленинские признаки определения социальных слоев (классов),

можно разделить советских трудящихся на следующие социальные слои:



1. Управленческий аппарат государственных предприятий и учреждений.



2. Управленческий аппарат кооперативных предприятий (сюда же относится,

по-видимому, и управленческий аппарат общественных организаций).



3. Служащие государственных учреждений и предприятий.



4. Служащие кооперативных предприятий.



5. Интеллигенция государственных учреждений и предприятий.



6. Интеллигенция кооперативных предприятий.



7. Рабочие кооперативных предприятий.



8. Рабочие государственных предприятий и учреждений.



Таким образом, советские трудящиеся, равно как и трудящиеся других

социалистических стран, делятся не на три или четыре социальных слоя, а на

восемь социальных слоев. А в Польше и Югославии к этим восьми социальным

слоям добавляется еще один, девятый социальный слой: мелкие

товаропроизводители.



Но целесообразно ли, например, делить служащих на два социальных слоя:

на служащих государственных предприятий и учреждений и на служащих

кооперативных предприятий? Не лучше ли их всех отнести к одному социальному

слою служащих?



Если мы всех служащих отнесем к одному социальному слою служащих,

пренебрегая таким признаком, как отношение работников к средствам

производства, то нам придется заодно объединить в другой единый социальный

слой всех рабочих государственных и кооперативных предприятий, нам придется

также объединить в третий единый социальный слой весь управленческий аппарат

и еще в один социальный слой - всю интеллигенцию.



Но тогда останется только четыре социальных слоя: управленческий

аппарат, служащие, интеллигенция и рабочие. Деление же предприятий на

государственные и кооперативные по структуре советских трудящихся не

отразится, а это противоречит ленинскому определению социальных слоев

(классов).



Но, может быть, правомерно делить на управленческий аппарат, служащих,

интеллигенцию и рабочих только работников государственных предприятий и

учреждений, а всех работников кооперативных предприятий, как

сельскохозяйственных, так и рыболовецких, отнести к одному социальному слою

(классу) кооператоров, подобно тому, как в настоящее время исследователи

относят их к единому классу колхозного крестьянства?



Но если мы отнесем всех работников кооперативных предприятий к одному

социальному слою, пренебрегая тем, что они делятся на работников физического

и работников умственного труда; на работников управленческого и работников

исполнительского труда; на работников творческого и нетворческого труда; то

же самое нам придется, очевидно, сделать и в отношении работников

государственных предприятий, а это снова противоречит ленинскому определению

классов. Да и было бы весьма странным делить работников совхозов на разные

социальные слои, а работников таких же по величине и по виду выпускаемой

продукции колхозов всех относить к одному социальному слою. Деление же всех

советских трудящихся на два социальных слоя: на класс государственных

работников и класс кооперативных работников было бы весьма упрощенным,

примитивным.



Таким образом, если принять во внимание те ленинские признаки, о

которых говорилось выше, окажется, что советские трудящиеся делятся на

восемь социальных слоев. Но рассмотрение социальной структуры

социалистического, в том числе советского общества было бы неполным и

необъективным, если бы мы ограничились только этими признаками. Дело в том,

что не все эти социальные слои социалистического общества равноправны с

точки зрения их социальных прав. Среди всех социальных слоев особняком стоит

управленческий аппарат государственных предприятий и учреждений

(бюрократия), который находится на самом верху советской социальной

лестницы. На самом же низу социальной лестницы советского общества находятся

рабочие государственных предприятий и учреждений.



Управленческий аппарат кооперативных предприятий занимает промежуточное

положение между управленческим аппаратом государственных предприятий и

учреждений и остальными социальными слоями советского общества. Поскольку

это тоже управленческий аппарат, это сближает его с бюрократией, но в

отличие от последней, работники которой назначаются сверху вышестоящими

руководителями, которым они и подчиняются, работники управленческого

аппарата кооперативных предприятий не назначаются сверху, а выбираются теми

трудовыми коллективами, работой которых они руководят. Здесь, следовательно,

имеет место взаимозависимость. Каждый рядовой работник кооператива находится

в подчинении у управленческого аппарата, но в то же самое время каждый

работник управленческого аппарата кооператива в силу его выборности трудовым

коллективом находится в определенной зависимости от этого коллектива. Здесь,

следовательно, социальные права работников управленческого аппарата

несколько ограничены, а социальные права рабочих, служащих и интеллигенции

несколько расширены, так что имеет место большее или меньшее социальное

равенство всех социальных слоев кооперативных предприятий.



В государственных же предприятиях и учреждениях мы видим нечто другое.

Руководители здесь не выбираются, а назначаются и в силу этого неподотчетны

своим коллективам. Здесь имеет место не двусторонняя, а односторонняя

зависимость и подчиненность. Рабочие, служащие и интеллигенция

государственных предприятий и учреждений находятся в подчинении и,

следовательно, зависимости у управленческого аппарата, который стоит выше их

на социальной лестнице советского общества. Бюрократия является в силу этого

обстоятельства высшим социальным слоем социалистического, в том числе

советского общества.



Что же касается остальных социальных слоев советского общества, то их

всех, кроме рабочих государственных предприятий и учреждений, можно отнести

к средним социальным слоям. Интеллигенцию и служащих можно отнести к средним

социальным слоям по той причине, что они, как и работники управленческого

аппарата, заняты умственным трудом, что сближает их между собой и отличает

их от рабочих, занятых физическим трудом. А рабочих кооперативных

предприятий можно отнести к среднему социальному слою по той причине, что

они участвуют в избрании управленческого аппарата и тем самым влияют или

могут влиять на его деятельность. Кроме того, они принимают участие в

решении всех основных вопросов экономической политики того или иного

кооператива. А вот рабочие государственных предприятий и учреждений лишены

такой возможности. В силу этого обстоятельства последних можно отнести к

низшему социальному слою социалистического общества.



Таким образом, из восьми социальных слоев советского общества один

социальный слой является высшим. Это бюрократия. Один социальный слой

является низшим. Это рабочие государственных предприятий и учреждений. И

шесть остальных социальных слоев являются средними социальными слоями,

занимая среднее, промежуточное положение между крайними, полярными

социальными слоями.



Но следует иметь в виду, что одни средние социальные слои находятся на

советской социальной лестнице ближе к высшему социальному слою, другие -

ближе к низшему социальному слою, третьи - между ними. Ближе к бюрократии

находится управленческий аппарат кооперативных предприятий и служащие

государственных предприятий и учреждений. Ближе к рабочим государственных

предприятий и учреждений находятся рабочие кооперативных предприятий и

интеллигенция государственных предприятий и учреждений.



Здесь сразу возникает два важных, серьезных вопроса. Вопрос первый:

следует ли ликвидировать или добиваться ликвидации высшего и низшего

социальных слоев посредством их преобразования в средние социальные слои

путем введения производственного (рабочего) самоуправления, подобно тому,

как это было осуществлено в начале 50-х годов в Югославии? Вопрос второй:

следует ли разделять социальные слои советского общества на высший, низший и

средние, не является ли это антисоветизмом, антикоммунизмом и т.д.?

Попробуем ответить на эти вопросы.



Научный социализм, являющийся составной частью марксизма-ленинизма, тем

отличается от утопического социализма, что если последний выводит

необходимость построения социализма из идеи справедливости, то научный

социализм Маркса-Энгельса-Ленина выводит необходимость построения социализма

и необходимость всех его преобразований из идеи экономической

целесообразности. Всякое социальные преобразования общества необходимы, с

этой точки зрения, если они экономически целесообразны. Идея же

справедливости, при всей ее важности, играет второстепенную роль. И вот

здесь возникает вопрос: показало ли рабочее самоуправление в Югославии, что

оно является экономически целесообразным для других социалистических стран,

в том числе для Советского Союза?



Опыт и современное экономическое положение в Югославии порождают у

многих советских людей определенные сомнения в этом. Во-первых, Югославия

является одним из крупнейших должников мира. Ее внешний долг превышает 20

млрд. долларов. Во-вторых, в Югославии имеется около 1,2 млн. безработных,

многие из которых выехали в поисках работы за границу. И в-третьих, в

Югославии постоянно происходит инфляция (рост цен и заработной платы), темпы

которой являются одними из самых высоких в мире. И здесь, естественно, может

возникнуть вопрос, а не слишком ли это дорогая плата за социальное

равенство, обеспечиваемое рабочим самоуправлением?



Все же следует отметить, что если в СССР будет когда-нибудь введено

производственное самоуправление, то деление советских социальных слоев на

высший, низший и средние окажется излишним. А если государственные

предприятия будут преобразованы в кооперативные, количество социальных слоев

в СССР сократится до четырех равноправных социальных слоев: управленческий

аппарат, служащие, интеллигенция, рабочие.



Что же касается второго вопроса, то здесь можно сказать следующее:

всякое научное исследование должно быть объективным и добросовестным. Не

наука должна подчиняться идеологии, а наоборот, идеология должна находиться

в подчинении у науки. Иначе наука превратится в вульгарную,

проституированную науку, вернее лженауку. Маркс, Энгельс, Ленин так много

писали о вульгарной буржуазной политэкономии, что не стоит повторяться.

Следует только отметить, что все сказанное ими о вульгаризации науки (или ее

возможности) целиком относится и к экономической науке о социализме.



Нравятся нам или не нравятся отдельные негативные явления в советской

экономике, мы не вправе делать вид, что их не существует. Ибо замалчивание

есть тоже форма фальсификации и вульгаризации науки. Что же касается

возможной ошибочности той или иной концепции, той или иной идеи, вывода, то

следует отметить, что одним из важнейших прав и завоеваний человека является

его право на ошибку. Особенно важным является это право в области научного

исследования. А если кто-то не согласен с выводами другого, он имеет полное

право опровергнуть его, но не требовать его запрета, ибо истина рождается в

споре.



При рассмотрении социальной структуры социалистического общества

полезно сделать исторический экскурс в советское общество, рассмотреть более

подробно вопрос о бюрократии, о государственно-бюрократической и

кооперативной моделях социализма.