Октябрьская революция ликвидировала в России все высшие и средние

классы: капиталистическую буржуазию, помещиков, кулаков, торговцев и,

наконец, бюрократию. Эти классы исчезли с арены советского общества. Все,

кроме бюрократии, ибо на место старой, царской бюрократии стала нарождаться

новая бюрократия: партийная, советская, профсоюзная, хозяйственная,

министерская.



Новая бюрократия, прежде чем подняться, возвыситься над обществом, над

трудящимися, прошла более или менее длительный путь формирования и развития.

Бюрократия первоначально формировалась в советском обществе из авангарда

пролетариата и бедного крестьянства (и отчасти из интеллигенции), т.е. из

наиболее активной и враждебно настроенной к капитализму части трудящихся.

Она всеми своими корнями была еще связана с трудящимися и не выделялась из

них. Ее отделению, отпочкованию от трудящихся и конституированию в

самостоятельный класс мешали в первое десятилетие существования советского

государства и марксистско-ленинская идеология, и революционная

социалистическая мораль и психология, и социально-экономическая политика

революционного советского руководства.



Политика уравнительного распределения материальных и вообще всех

жизненных благ в период с 1917 по 1921 годы, проводимая советским

руководством во главе с В.И.Лениным, препятствовала формированию, и особенно

отпочкованию от трудящихся бюрократии. Не способствовал конституированию

бюрократии в самостоятельный класс и рыночный социализм со смешанной

экономикой в период нэпа, возникший после десятого съезда РКП(б) в 1921 году

и просуществовавший до конца 1928 года.



Быстрое оформление бюрократии в класс начинается с посленэповской

сталинской экономической политики, политики ускоренной, проводимой

принудительными, крепостническими, полицейскими методами, всеобщей,

тотальной коллективизации крестьянства; политики губительной для здоровья и

жизни трудящихся ускоренной индустриализации СССР; политики преобразования

рыночной экономики в сверхцентрализованную директивно-плановую экономику;

политики преобразования федеративного союза в унитарное государство,

превратившей все нации и народы СССР в бесправных подданных советской

империи.



В это время государством создаются в массовом количестве на территории

всей страны крупные и гигантские предприятия: заводы, фабрики, каналы,

железные дороги, электростанции, стройуправления, совхозы, колхозы, МТС и

т.д. Для централизованного управления ими государством понадобился огромный

государственный аппарат управления и принуждения. И он был создан. В

результате относительно малочисленная бюрократия превращается в

многомиллионный правящий класс. А быстро растущая ВКП(б) все быстрее

трансформируется из рабочей партии в антирабочую и антинародную партию

нового класса бюрократии.



Бюрократия, превратившаяся со времени И.Сталина в господствующий класс,

все в большей степени становилась единственным в СССР политически и

экономически привилегированным классом. Все те конституционные права,

которыми якобы наделены все советские граждане, как и граждане других

социалистических стран, принадлежат фактически только одному классу

бюрократии. Советские же трудящиеся, формально равные с бюрократией,

фактически лишены всех этих прав, являются бесправными подданными

бюрократии.

У советских трудящихся, превращенных И.Сталиным в класс государственных

батраков, в государственный пролетариат, реально сохраняется только одно

право - право на труд, которое является, однако, в такой же мере

обязанностью, как и правом, ибо право на труд превратилось,

трансформировалось в обязанность трудиться и свободный ранее, в первое

десятилетие советской власти, труд превратился фактически в принудительный

труд. "Право на труд" существовало и у крепостных крестьян дореформенной

России, которые были обеспечены работой. Но могли ли они этим гордиться? И

могут ли гордиться правом на труд советские трудящиеся, если этот труд, к

тому же невероятно низкооплачиваемый, является не столько правом, сколько

обязанностью, или правом-обязанностью?



Вообще, все права трудящихся в СССР либо резко ограничиваются, либо

отменяются, либо принимают извращенную форму в виде обязанности. Например,

пассивное избирательное право, т.е. право граждан выдвигать свою кандидатуру

на ту или иную общественную должность или в Советы народных депутатов,

ликвидируется, а активное избирательное право превращается в "почетную"

обязанность, при котором выборность заменяется голосованием за тех

кандидатов, чьи кандидатуры выбраны и одобрены неофициально заранее

бюрократией. Для трудящихся это выборы без выбора!



Не лучше обстоит дело и с другими правами. О каком подлинном праве на

дешевое жилье может идти речь, если 10% советских трудящихся, т.е. около

25-30 миллионов человек, вообще не имеют никакого жилья, ютясь в жалких

условиях и ожидая квартиры в порядке очередности по 10-15 и даже 20 лет, а

более половины советских трудящихся живут либо в тесных квартирах, либо в

неблагоустроенных домах? Только бюрократия в советском обществе имеет

реальное право на жилье.



О каком подлинном праве на бесплатное здравоохранение может идти речь,

если у кабинетов всех врачей, лечащих трудящихся, постоянно существуют

очереди, если уровень квалификации медицинских работников, обслуживающих

трудящихся, низок, если постоянно не хватает эффективных лекарств и если

медицинская техника в СССР является самой отсталой среди всех индустриальных

стран? В СССР в несколько раз больше, чем в других странах, в расчете на

тысячу или миллион жителей (или в процентном отношении), медицинских

работников, и здесь же самая низкая продолжительность жизни и самая высокая

детская смертность среди индустриальных стран мира.



О каком подлинном праве на образование может идти речь, если ежегодно в

вузы страны принимаются по конкурсу 20-30% из числа желающих учиться, а

остальным отказывается в праве на образование? Для последних, а это в

основном трудящиеся и их дети, право на образование является таким же

"правом", каким в капиталистическом мире является право на труд для

безработных. К тому же поступающие в вузы должны предоставить положительную

характеристику от бюрократии, находясь тем самым от нее в полной

зависимости.



Все эти и другие права в советском обществе имеются лишь у бюрократии.

Трудящиеся же фактически их лишены.



В эпоху Сталина советские трудящиеся - рабочие, колхозное крестьянство,

интеллигенция, служащие - занимают в обществе положение, близкое к положению

государственных крепостных (крестьян и рабочих) дореформенной России. В это

время ликвидируется свобода передвижения. Не только восстанавливаются

отмененные октябрьской революцией паспорта для политического контроля

бюрократией и бюрократическим государством над трудящимися, но и вводится

жестокий и безнравственный в своей основе полицейский режим паспортной

прописки, существующий и поныне. А в 1940 году советских трудящихся лишают

права менять без разрешения бюрократии место работы, прикрепив их тем самым

не только к месту жительства, но и к месту работы. Чем не новейшее издание

государственного крепостничества?!



В это же время многие миллионы советских трудящихся противозаконно

арестовываются и отправляются в тюрьмы и лагеря сроком до 25 лет с целью

обеспечения "великих сталинских строек" сверхдешевой полурабской и рабской

рабочей силой, численность которой достигала в отдельные годы сталинской

эпохи сверхиндустриализации до 10-15 миллионов человек, т.е. до 10% и более

трудоспособного населения страны. Предприятия, построенные в сталинскую

эпоху, стоят на костях миллионов трудящихся!



Бюрократия с И.Сталиным во главе в это же время осуществляет культурную

революцию, которая, начавшись ранее как народная социалистическая культурная

революция, трансформируется, перерождается в чиновничье-бюрократическую

культурную революцию. Марксистско-ленинская концепция извращается,

фальсифицируется, ставится с ног на голову, превращается из научной

концепции (гипотезы) в идеологию, в систему догм, в атеистическую религию,

приспосабливается для сохранения и упрочения господства бюрократии. Любые

попытки подвергнуть сомнению и обсуждению любые положения, любые

высказывания основоположников марксизма-ленинизма, в том числе

стопятидесятилетней давности объявляются бюрократией и ее идеологами и

полицейскими из КГБ ревизионизмом и оппортунизмом, антикоммунизмом и

антисоветизмом, короче - преступной деятельностью. И это несмотря на то,

что, согласно Марксу, незрелому обществу соответствуют незрелые теории!

Несмотря на то, что девиз Маркса был таким: подвергай все сомнению!



Народная социалистическая мораль, гуманная в своей основе, уступает

место жестокой, бесчеловечной, лицемерной чиновничье-бюрократической морали,

существующей и поныне, основанной не всеобщем страхе за критику бюрократии и

"антисоветскую", т.е. антибюрократическую, политическую деятельность: страхе

перед тюрьмами и лагерями, а в эпоху Сталина и перед смертной казнью, страхе

перед ссылкой в Сибирь и высылкой за границу, страхе перед увольнением с

работы или переводом на другую, нижеоплачиваемую и менее престижную, страхе

перед понижением зарплаты и лишением премии, страхе перед следователями,

прокурорами и судами, страхе перед милицией и КГБ, страхе перед арестом и

насильственным помещением в психушку, страхе перед бюрократией и

бюрократическим государством.



А с другой стороны, И.Сталин отменяет в 1925 году сухой закон,

просуществовавший 11 лет и давший положительный результат. Отмена сухого

закона привела в условиях бесправия, репрессий и всеобщего страха к

широчайшему распространению пьянства и алкоголизма, к моральной деградации

советского общества, советских трудящихся, к массовой преступности, к

подрыву здоровья трудящихся, не находящих удовлетворения ни в труде, ни в

общественной жизни и пытающихся найти его в алкогольном, а в последнее время

и в наркотическом дурмане. Всеобщее пьянство, спивание советских трудящихся

поощряется бюрократией и ее партией - КПСС, поскольку алкоголизм ставит

людей вне политики, и превратилось в неофициальную политику спаивания

трудящихся с целью упрочения господства бюрократии. Всеобщее пьянство - это

еще одно преступление среди многих, которое лежит на совести бюрократии и

КПСС и за которое им рано или поздно придется ответить перед судом истории.



После Сталина положение советских трудящихся изменилось крайне

незначительно. Отменено прикрепление трудящихся к их рабочим местам, но их

по-прежнему привлекают к уголовной ответственности и сажают в лагеря за

несвоевременное поступление на работу, где насильно принуждают к работе.

По-прежнему сохраняется полицейский режим паспортной прописки. По-прежнему

вся страна находится на положении одного гигантского трудового лагеря,

отгороженного от внешнего мира железным занавесом, и покидать этот лагерь

трудящимся не позволяется. По-прежнему сохраняется запрет или крайне

ограничивается деятельность всякой оппозиции существующему режиму.



А вот экономическое положение бюрократии изменилось весьма существенно.

Уровень доходов бюрократии рос после Сталина в несколько раз быстрее

жизненного уровня трудящихся. В результате уровень жизни среднего звена

бюрократии стал превышать жизненный уровень трудящихся раз в пять-десять, а

уровень жизни высшей бюрократии превышает средний уровень трудящихся раз в

десять-пятнадцать. В таком же привилегированном положении находится

бюрократия всех социалистических стран. Разрыв в доходах, жизненном уровне

бюрократии и трудящихся в социалистическом обществе является не меньшим, чем

разрыв в доходах буржуазии и трудящихся (пролетариата) в капиталистическом

обществе.



С таким же правом, с каким мы называем западное буржуазное общество

капиталистическим обществом на том основании, что привилегированным и

экономически господствующим классом в нем является класс капиталистов, с

таким же правом мы можем называть современное социалистическое общество, в

том числе и в первую очередь советское общество, бюрократическим обществом,

называть на том основании, что привилегированным и экономически

господствующим классом в нем является класс бюрократии. Соответственно, и

социальный строй в социалистических странах является не просто

социалистическим, а социалистически-бюрократическим социальным строем.



Новая бюрократия в СССР ничем не лучше старой царской бюрократии

Российской империи, а господство бюрократии в бюрократическом обществе ничем

не лучше господства буржуазии в капиталистическом обществе, тем более, что

буржуазия в современном буржуазно-капиталистическом обществе господствует в

условиях многопартийной демократии, а бюрократия в современном

социалистически-бюрократическом обществе господствует в условиях

однопартийной диктатуры.



Привилегированное экономическое положение бюрократии в советском

обществе заключается не только в ее более высокой зарплате, но и в том, что

она приобретает товары и услуги более высокого качества по тем же ценам, а

зачастую и по более низким, чем трудящиеся, поскольку последние покупают

дефицитные товары на колхозном базаре, в коопторге и на черном рынке у

спекулянтов по повышенным ценам, а бюрократия, особенно ее среднее и высшее

звенья, - в закрытых для трудящихся спецраспределителях по низким ценам. К

тому же бюрократия присвоила себе право приобретать импортные изделия более

высокого качества по искусственно заниженным ценам, чего лишены трудящиеся.



Привилегированное положение бюрократии вытекает и из того, что

бюрократия во много раз больше, в расчете на одного человека, присваивает

себе жизненных благ из так называемых общественных фондов потребления,

которые созданы и постоянно увеличиваются бюрократией главным образом для

негласного, скрытого увеличения своего жизненного уровня. Более высокий

жизненный уровень бюрократии обеспечивается и коррупцией, в которой она

погрязла.



Бюрократия в советском обществе превратилась в класс сытых,

образованных, самодовольных чиновников, а ее стержневое звено - партократия

- в касту неприкасаемых, которых никто не смеет критиковать при их жизни.

Трудящиеся же превращены в советском чиновничье-бюрократическом обществе в

класс бесправных, запуганных и обманутых, в класс униженных и оскорбленных

подданных бюрократического государства и господствующего класса бюрократии.

Известные слова: "Кто был ничем, тот станет всем" целиком и полностью

относится к новой бюрократии нового чиновничье-бюрократического общества.

Советские же трудящиеся какими были (до революции), такими и остались!



Социально-экономической основой господства бюрократии в

социалистически-бюрократическом обществе является превращение бюрократии в

единственного собственника. Частной собственностью чиновников становятся

общественные должности. В собственность бюрократии переходит государство,

становясь бюрократическим государством. И в общеклассовую совместную

собственность бюрократии трансформируется общенародная государственная

собственность на основные средства производства. Карл Маркс писал (К.Маркс,

Гражданская война во Франции, часть 4. т.17, стр. 342), что в Парижской

коммуне "общественные должности перестали быть частной собственностью

ставленников центрального правительства", т.е. бюрократии. Отсюда следует,

что и после Октябрьской революции общественные должности, которые раньше

были частной собственностью царской бюрократии, перестали быть таковой. Но

после становления и конституирования новой бюрократии как класса

общественные должности становятся ее частной собственностью, переходят в ее

полное распоряжение, пожизненное и наследственное владение.



Карл Маркс писал (т.1, стр. 272), имея в виду дореволюционную

бюрократию, что "бюрократия имеет в своем обладании государство... это есть

ее частная собственность". Очевидно, что и до Октябрьской революции,

особенно в дореформенный период, государство являлось собственностью царской

бюрократии. После же совершения Октябрьской революции государство перестает

быть ее собственностью. Но в 30-е годы, когда новая бюрократия превратилась

в господствующий класс, государство стало ее собственностью, превратившись в

бюрократическое государство.



Далее, если мы утверждаем, в соответствии с марксизмом, что

государственные предприятия в капиталистическом обществе являются

общеклассовой собственностью господствующего класса капиталистической

буржуазии, т.е. являются государственно-капиталистическими предприятиями, то

мы должны по аналогии признать, что и государственные предприятия в

чиновничье-бюрократическом обществе являются общеклассовой собственностью

господствующего класса бюрократии, т.е. являются государственно-бюрокра

тическими предприятиями.