Прежняя точка зрения, рожденная в муках многовековой истории господства

одних людей над другими, состояла в том, что неограниченная власть людей с

ограниченными умственными способностями и излишним самомнением неминуемо

приводит к деспотизму, застою и коррупции, а условием прогресса является

ограничение власти до границ компетенции и добродетелей правителей...

Согласно господствующим ныне взглядам способность властей управлять

страной не знает границ, а потому нет нужды устанавливать рамки их

деятельности...

Народам, возможно, придется пройти через суровые испытания, прежде чем они

снова поверят в забытые истины. Но рано или поздно они поверят в них, как

верили прежде; важно отказаться от идей, вводивших в заблуждение.

Уолтер Липман,

Хорошее общество, 1956

[Walter Lippmann,

The Good Society, p. 38

(New York: Grosset and Dunlop, 1956)]



Уверенность в том, что демократический процесс сам по себе создает среду,

благоприятную для экономического прогресса, является глубочайшим

интеллектуальным заблуждением наших дней. И теория, и практический опыт

убеждают нас, что это не так.

Если государство хочет содействовать экономическому процветанию, то

правила политической игры должны быть установлены так, чтобы приводить

корыстные интересы избирателей, политиков и бюрократов в соответствие с

потребностями развития экономики. Для этого сфера деятельности государства

должна быть ограничена, а его отношение к различным группам населения

должно стать беспристрастным.

Когда деятельность государства неограниченна, и политический процесс

позволяет легально хапать деньги, процветает борьба хищников. Люди тратят

больше времени на ожесточенные политические баталии, сражаясь за куски

экономического "пирога", чем на производство самого этого пирога. В

результате производство падает, а враждебность, недоверие и даже ненависть

между различными группами растут одновременно с усилением экономического

застоя. Жизнь в условиях сильно политизированной экономики не особенно

приятна.
На протяжении веков развитие наших свобод осуществлялось путем ограничения

власти монарха и государства. Великая хартия вольностей 1215 г., впервые

законодательно установив пределы их власти, по существу стала декларацией

экономических прав народа. Впоследствии власть короля Карла II в еще

большей степени была ограничена в пользу народа, представленного

парламентом. Основная борьба шла вокруг права государства отчуждать доходы

и имущество граждан посредством налогов. Сегодня, однако, парламент,

который первоначально был создан, чтобы противодействовать неограниченной

власти короля облагать народ налогами, сам захватил эту власть и

неограниченно пользуется ею.

Народ стремился ограничить власть государства, дать простор частной

деятельности и исключить вмешательство государства в частные дела граждан.

Однако с течением времени границы между частной и государственной деятельностью стали стираться, и теперь государство оказалось вовлеченным почти во все. Вторичные эффекты этой политизированной системы очевидны:

высокие налоги, чрезмерные масштабы регулирования, расходы, направленные

на поощрение групповых интересов, и дефицит бюджета, угрожающий финансовой

системе.

Единственная альтернатива -- введение конституционных норм, которые,

устранив эти недостатки демократии, содействовали бы экономическому

прогрессу.