Несмотря на то, что Россия уже второй год подряд входит в число наиболее динамично развивающихся государств мира, ее будущее все еще не выглядит безоблачным

Александр Лебедев, Александр Некипелов, Президент Национального инвестиционного совета и вице-президент Российской академии наук

В среде крупных портфельных инвесторов все чаще можно услышать теплые слова в адрес России. Особенно иностранцев впечатляет тот факт, что, несмотря на спад в мировой экономике и кризис в Турции и Аргентине, наша страна уже второй год подряд пробивается в число наиболее динамично развивающихся государств мира. В 2000 году рост валового внутреннего продукта (ВВП) России составил 8,3%, а в 2001-м - немногим более 5%. По прогнозам МВФ, в 2002 году ВВП РФ увеличится на 4,5%, и Россия войдет в тройку "локомотивов" мирового экономического роста.

Впрочем, справедливости ради отметим, что в гораздо большей степени "портфельщиков" радует вовсе не факт экономического подъема в нашей стране, а то, как легко они смогли компенсировать потери от инвестиций в ценные бумаги Аргентины и Турции прибылями на рынке российских долговых облигаций. Но дело не в этом.

Краткосрочные перспективы развития нашей страны действительно хорошие. Началась масштабная реструктуризация экономики, к чему исполнительная власть не могла приступить на протяжении почти 10 лет. Это в сочетании с макроэкономической стабильностью и политической определенностью дает основание надеяться, что в ближайшие два-три года каких-либо экономических катастроф не случится.

Однако средне- и долгосрочные перспективы России выглядят более туманными. Если называть вещи своими именами, то ситуация такова, что даже несмотря на нынешние успехи правительства, развитие государства может пойти как по оптимистической, так и по пессимистической модели. По сути, от правительства сейчас потребуются

стр. 50

новые усилия для того, чтобы после нескольких лет подъема не допустить сползания нашей страны в пропасть жестокого экономического кризиса.

Иллюзия стабильности

Шаткость нынешней стабильности станет более очевидной, если рассмотреть причины, обусловившие рост ВВП страны в последние три года.

Так, в 1999 году показатель ВВП вырос исключительно за счет увеличения объемов чистого экспорта. Причем благодарны мы должны быть за это прежде всего... кризису 1998 года и девальвации рубля. Из-за снижения спроса на товары иностранного производства произошло значительное сокращение импорта продукции в Россию. Сам же экспорт увеличился в том году всего на 1%.

Все остальные позиции, по которым рассчитывается динамика ВВП, были не в пользу нашей страны. И ничего удивительного в этом нет. Уровень жизни населения и государства в тот год продолжали сокращаться.

Рост ВВП в 2000 году стал сенсацией не только для России, но и для остального мира. Впервые за последние 30 лет этот показатель увеличился на 8,3%, что является значительным даже для традиционно динамично развивающихся "азиатских тигров". Но причина феномена состоит в том, что в гораздо большей степени этот рост был обусловлен возросшими ценами на вывозимое из России сырье, нежели увеличением физических объемов экспорта. Впрочем, в позапрошлом году начали работать и такие факторы, как государственные расходы и уровень жизни населения. Однако на экономику они оказывали пока еще незначительное влияние.

Главным же достижением 2000 года стал всплеск роста капитальных вложений - около 17%. Но не стоит обольщаться. В абсолютных цифрах рост инвестиций был в два раза меньше того уровня, который необходим для простого возмещения стареющих производственных мощностей, не говоря уже о поступательном развитии экономики.

Лишь 2001 год в этом смысле можно назвать удачным для нашей страны. Увеличение ВВП произошло в момент сокращения чистого экспорта, обусловленного падением стоимости нефти и металлов на мировом рынке. А это значит, что 5-процентный рост ВВП является более здоровым, чем 8-процентный рост в 2000 году - увеличение производства наконец стимулировалось повышением расходов государства и населения.

Впрочем, и в этой бочке меда была своя ложка дегтя. В 2001 году произошло замедление роста инвестиций в основной капитал - с 17% до 7%.

Какие же проблемы ждут Россию в среднесрочной перспективе? Главные из "списка" - большие платежи по внешнему долгу и так называемая "проблема-2003" - ожидаемое массовое выбытие из строя производственных мощностей.

В текущем году правительству удалось выплатить часть внешнего долга, срок погашения которого истекал в 2003 году. Однако в течение четырех лет (с 2003 по 2007 г.) платежи все же будут высокими. В результате даже при достаточно благоприятной конъюнктуре цен на нефть возможности правительства по проведению финансовых маневров будут сильно ограничены. Практически все дополнительные доходы бюджета придется направлять на погашение внешних займов. И любая ошибка на этом пути чревата пагубными социальными последствиями - достаточно вспомнить примеры Румынии и Аргентины.

Что же касается "проблемы-2003", то сейчас мало кто понимает ее остроту. Три благоприятных года, конечно, подарили российскому бизнесу возможность провести ремонт, заменить часть производственных цепочек, но в целом российская промышленность продолжает терять свой потенциал.

В макроэкономической теории есть такое понятие - "гистерезис". Когда период спада чрезмерно затягивается (а применительно к России это более чем справедливо), экономика выходит из кризиса с гораздо меньшими мощностями, чем входила в него. Развитие начинается с низкой стартовой точки.

Экономический спад на территории нашей страны начался еще во времена существования бывшего СССР и продолжился вплоть до 1999 года. При этом была утрачена большая часть интеллектуального потенциала, позволяющего восстановить мощь отечественной промышленности в короткие сроки. В гораздо меньшей степени сказанное относится к эмигрантам. Во-первых, проблема "утечки мозгов" за границу несколько преувеличена, а во-вторых, теоретически те, кто уехал на Запад, рано или поздно могут вернуться в Россию.

Гораздо более негативное влияние оказала внутренняя миграция - ученые, инженеры и высококвалифицированные работники уходят торговать в палатки. После пяти лет работы не по специальности такие люди теряют квалификацию, восстановить которую уже практически невозможно.

К настоящему моменту Россия растеряла значительную часть своего научного потенциала. И старение средств производства, если даже не учитывать рост техногенных катастроф, чревато пагубными последствиями. По сути,

стр. 51

в условиях динамичного развития научной мысли на Западе мы сами себя делаем сырьевым придатком Запада, о чем не раз говорили представители идеологической оппозиции нынешней власти.

Где выход?

В общем-то, вариантов немного. С одной стороны, если ничего не предпринимать, то все постепенно устареет и разрушится, а с другой - у нашей страны уже нет ресурсов для того, чтобы развивать сразу все направления. При этом многое будет зависеть от того, как пройдут намеченные исполнительной властью реформы.

Но кое-что можно сделать уже сейчас. Государство как минимум может определить приоритетные направления и помогать молодому российскому бизнесу развивать соответствующие отрасли экономики.

В настоящее время доля государственных расходов в объеме ВВП составляет 36-38%. Однако правительство предлагает сократить этот показатель до 30%, ссылаясь на опыт высокоразвитых государств. Но есть и другие примеры. Так, практика наиболее успешно развивающихся постсоциалистических стран свидетельствует о том, что раньше срока сокращать государственные расходы не нужно. Так, в Чехии, Польше, Венгрии, Словении и Хорватии доля таких расходов в ВВП составляет 45-50%.

Это происходит не потому, что бывшие социалистические страны так любят государство. Дело в другом. В ходе реформ происходят мощные структурные сдвиги. И государство должно иметь средства, чтобы, с одной стороны, ослабить негативное влияние преобразований на уровень жизни населения, а с другой - участвовать в формировании будущей структуры экономики.

Возникает резонный вопрос: где взять деньги? Первый путь - из природной ренты.

Реформируя налоговую систему, правительство пошло по самому простому пути. Три налога на использование природных ресурсов были объединены в один. При этом была упразднена дифференцированная шкала налога, что сделало неэффективным разработку малодебетных источников сырья. Но дело даже не в этом.

По сути, изменениями в налоговой системе была зафиксирована деформированность российской экономики в пользу сырьевого сектора. Была сохранена высокая доходность за счет природной ренты, позволяющей сырьевым отраслям выигрывать в споре за инвестиционные ресурсы у машиностроения и хай-тека.

В нынешних условиях представляется необходимым пересмотреть существующее положение. Исключения, конечно, должны быть, но если рассматривать экономику в целом, то увеличение степени изъятия природной ренты могло бы выровнять инвестиционные условия между отраслями народного хозяйства.

Понятно, что любые попытки действий в этом направлении будут встречать жесточайшее сопротивление. Но рано или поздно сделать это придется. Причем, чем позже будет решение, тем более жесткие меры придется принимать.

Еще одна возможность пополнить инвестиционный ресурс государства - ограничить утечку капитала. Определенные усилия правительство в этой области уже предприняло. Скажем, была создана финансовая разведка, которая призвана выявлять и пресекать противозаконные операции по выводу денег за границу.

Однако ситуация в нашей стране такова, что, возможно, могут потребоваться более жесткие и вовсе не рыночные меры по сдерживанию инвестиционной активности российских компаний за рубежом. К сожалению, бывают периоды, когда подобные ограничения неизбежны.

* * *

Когда мы говорили о приоритетах в развитии российской экономики, мы подразумевали одну-единственную вещь. К сожалению, ситуация такова, что, помимо сырья, только единичные группы товаров российского производства пользуются стабильным спросом в мире. Чуть большее число (при определенных условиях) может завоевать этот интерес в будущем. В основном же иностранные инвесторы приходят в Россию прежде всего для того, чтобы продавать товары здесь или, в лучшем случае, на пространстве бывшего СССР.

Рынок этот очень сложен. Он не только отягчен низкой платежеспособностью населения, большим количеством взаимных долгов между предприятиями, но и слабой правовой защитой прав инвесторов.

Да, процесс реформ пошел в верном направлении. Некоторые преобразования спорны (скажем, как введение ставки подоходного налога, сделавшего богатых богаче, а бедных беднее), но инвесторам это нравится и их легко понять. Постепенно привлекательными становятся не только производство сырья, но и такие сложные отрасли, как сельское хозяйство (кстати, большой интерес иностранцы сейчас проявляют к нашему Черноземью).

Так что расчет на то, что иностранные инвесторы будут вкладывать деньги именно в те отрасли, которые помогут вырваться России в лидеры постиндустриального мира, вряд ли оправданы. Многие проблемы нам придется решать самим. И пока еще сохраняется научный потенциал, а высококвалифицированная рабочая сила не ушла с головой в челночный бизнес, государству необходимо выбрать те самые точки роста, поддержка которых способна придать ныне хаотичному процессу нужное направление. Необходимо четко понять, чего может достичь Россия, а чего - нет. Нужно развивать те отрасли (помимо, естественно, сырьевых), которые в ближайшем будущем смогут производить конкурентоспособную продукцию и приносить прибыль. Остальное же, как это ни печально, решат селекция и банкротство.