Рубинштейн А. Я. Экономика общественных преференций. СПб.: Алетейя, 2008

Интерес к теоретическому осмыслению экономической и общественной жизни неизбежно усиливается в переломные моменты развития. Мир стремительно меняется, и в этой новой нарождающейся среде по-новому складывается конфигурация таких краеугольных понятий, как предпринимательская свобода, общественные потребности и предпочтения, масштабы и круг полномочий государства, роль гражданского общества. Теоретическая мысль активно нарабатывает новые методы анализа и оценок, позволяющие отойти от долго доминировавшей идеи общества благосостояния и перейти к осмыслению инновационного развития. При этом в поле зрения совсем не случайно опять попадают традиционные вопросы о месте государства в экономике и обществе, о взаимодействии и взаимозависимости государственной власти и частного предпринимательства.

Казалось бы, все очень просто: государство, не вмешиваясь в жизнь частного бизнеса, должно обеспечивать граждан и рынок общественными благами. На первый взгляд проблема заключается только в точном определении различий между частным и общественным благом. Однако попытки теоретически определить сущность общественного блага постоянно наталкиваются на нечеткость и противоречивость трактовки ключевых понятий. Поэтому таким важным и своевременным можно считать фундаментальный труд А. Я. Рубинштейна. Теоретический контекст и фактурный массив книги весьма масштабны, а способность автора применить разработанные им методологические положения к развитию конкретных сегментов социального сектора экономики свидетельствует о том, что главные подходы намечены правильно и дискутировать стоит только о деталях.

Можно выделить два комплекса теоретических проблем, на осмыслении которых построена книга. Это вопросы структуры и взаимозависимости общественных интересов и общественных (публичных) благ и вопросы о роли государства в производстве и распределении этих благ и об обязательствах государства по обеспечению потребностей общества в таких благах. В мировой теоретической литературе эти вопросы обсуждаются постоянно, существуют целые школы и научные традиции, и все же экономика общественных интересов и предпочтений так и остается "вечной" темой. И если методологический индивидуализм как-то годится для исследования рынка частных благ, то сфера общественных потребностей и благ в эту парадигму не укладывается и требует иных методологических принципов.

Обаяние логической целостности и глубины авторитетных теоретических концепций публичных благ и общественных интересов в экономике (создателями этих концепций являются П. Самуэльсон, Р. Масгрейв, Х. Марголис и др.), видимо, было для автора содержательным, но нелегким исследовательским стартом. Анализ теоретических концепций природы публичных благ позволил автору, во-первых, выявить теоретические противоречия и вынужденные отступления от доминирующих принципов методологического индивидуализма, а во-вторых, ввести в структуру ключевых понятий новые элементы, помогающие преодолеть статичность этих конструкций. Теория экономической социодинамики, разработанная автором совместно с Р. С. Гринбергом, позволяет нащупать выход из противоречивого толкования природы общественного интереса и общественных благ, обозначаемого автором как "парадокс публичных благ" (с. 46).

Социодинамический подход предполагает отказ от абсолютизации методологического индивидуализма и введение в теоретическую конструкцию понятия комплементарности, то есть наличия наряду с индивидуальными групповых интересов и соответственно наличия индивидуальной и социальной полезности благ (с. 54)¹.

В связку институциональных потребителей благ (наряду с индивидом и обществом) введен особый субъект - государство. Важно, что к числу общественных благ неправомерно (а нередко - и парадоксально) причисляются те, которые в принципе полезны для общества, но единственным потребителем которых формально выступает государство (например, национальная оборона или фундаментальная наука). Для этих благ не нашлось соответствующей "ячейки" в рыночной модели, а потому они "незаконным" образом, по выражению автора, проникли в число общественных товаров, не будучи ими по существу (с. 82). Это социальные блага, родовым признаком которых, согласно теории экономической социодинамики, является признак несводимости (когда общественная потребность в благе не сводится к сумме потребностей отдельных индивидов). Как общественные, так и социальные блага характеризуются тем, что по отношению к ним рынок утрачивает свою способность к саморегулированию.

Автор ставит перед собой непростую задачу - построение социальной типологии товаров и услуг. Заметим, что эта сугубо теоретическая задача в современных условиях приобретает важное практическое значение. Упомянутая типология выстраивается в систему, имеющую расширенную и суженную версии общественных товаров (благ). Обе версии имеют право на существование, так как не только выполняют функции чисто теоретической трактовки, опирающейся на разницу эффекта присвоения указанных благ индивидом и обществом в целом, но и отражают реальные особенности потребления того или иного конкретного блага (с. 106). Главное же в этом анализе - использование преимуществ социодинамического подхода. Автор сумел показать генетическую способность благ динамично менять свою принадлежность к той или иной базовой группе, проходя так называемые эволюционные циклы. Способность благ менять и перегруппировывать свою социальную сущность приводит к необходимости их более детальной классификации, учитывающей как эволюцию самих благ, так и усложнение и разветвление их взаимосвязей (с. 169). В моменты смены общей парадигмы развития, масштабного перехода к новому технологическому укладу социодинамический подход позволяет найти более гибкие и реалистичные основания для формирования общественных приоритетов.

Отметим особо: о каком бы типе общественного блага ни шла речь, на заднем плане всегда маячит фигура государства, причем Государства с большой буквы, которое в конечном счете расставляет все приоритеты и действует от имени общества в целом. Понимая это, автор отводит регулирующей деятельности государства существенное место в книге. Анализ сосредоточен в основном на сфере социального сектора, однако большинство положений важны и для экономического анализа роли государства в целом.

Попытаемся связать теоретическую доктрину автора в сфере общественных интересов и общественных благ с решением современных проблем государственной активности в экономике России. Речь идет о трех основных современных сюжетах - о масштабах государственного сектора, о масштабах и формах собственно государственного предпринимательства и о частно-государственном партнерстве. По всем трем сюжетам существо вопроса сводится к той или иной форме сочетания государственной власти и частного бизнеса.

Это сочетание не может осуществляться на базе простого разделения частных и публичных благ, отдаваемых на откуп соответственно частному бизнесу или государству. На самом деле их взаимодействие подвержено влиянию множества факторов социально-экономической, политической и институциональной среды, а связанные с ними конкретные хозяйственные решения чаще всего исходят вообще из иных соображений. Так, решения по поводу состава и размеров госсектора экономики, организационных форм и источников

¹ Существенно при этом, что индивидуальные и общественные интересы не выстраиваются в некую иерархическую систему: каждый из них формируется в собственном институциональном пространстве.

финансирования стратегически важных отраслей, форм взаимодействия государства с частным бизнесом принимаются у нас волевым путем (небезызвестная политическая воля), исходя только из намеченных направлений экономической политики. При этом, к сожалению, отсутствуют методологические подходы и тем более конкретные механизмы учета качественных, содержательных различий природы благ, прежде всего общественных, производство и потребление которых затрагивается принятыми хозяйственными решениями. Такому учету могли бы содействовать разработанная автором типология товаров и услуг, опирающаяся на фундаментальные свойства благ, и, конечно, социодинамический подход.

Жизнь показывает, что рассуждения о важности теоретических разработок для практического управления экономикой - не просто общие слова. Вопиющий государственный монополизм в современной российской экономике принимает поистине угрожающие масштабы. Оттягивание реформирования естественных монополий, разрастание госкорпораций, циклопические размеры перераспределения бюджетных ресурсов в пользу опекаемых государством проектов и программ, удручающее торможение современных форм частно-государственного партнерства - все это искажает и деформирует процессы действительной реализации общественных интересов и эффективного производства частных благ.

Еще один важный аспект взаимодействия государства и частного бизнеса - это конкретные формы и механизмы контроля государства за производством и распределением общественных благ. Даже если государство сумело правильно на каждый данный момент очертить круг опекаемых благ, важно понять, каким способом оно реализует эту опеку. Оставить за собой контроль можно разными способами. Можно организовать и контролировать производство благ в недрах собственно государственного сектора, на началах государственного предпринимательства, или поручить производство опекаемых благ частному предпринимателю, связав его определенными условиями, гарантирующими государственный контроль. Принципиально важно определить, насколько глубоко можно пустить частный бизнес в сферу обеспечения общественного интереса и насколько государство может отступить в реализации своих суверенных прав и обязанностей. Мировое концессионное право, например, исходит именно из таких установок.

Концессионные соглашения, однако, так и останутся у нас пустой правовой оболочкой, если не определить суть закрепленных ими отношений. В этой сфере, чтобы свести к разумному минимуму неизбежный властный волюнтаризм, целесообразно обратиться к теории социодинамики, а именно к той ее части, где у автора идет речь об эволюции социальной полезности благ. Социальная полезность как следствие общественного интереса может быть либо изначально имманентной самой природе блага, либо приобретенной под воздействием целевых установок государства, действующего от имени общества. Поэтому возможно наделение блага социальной полезностью в результате выявления в каждый данный момент соответствующего общественного интереса. С другой стороны, при определенных условиях возможна утрата благом свойства социальной полезности. И роль государства в выявлении этого феномена оказывается ключевой. Возвращаясь к вопросу границ его (государства) правомочий в отношениях с частным бизнесом, можно сделать вывод о том, что изначально опекаемые социальные блага должны находиться под прямым контролем государства (учитывая, что конкретные формы такого контроля могут быть различными), а по вопросу благ, целевым образом наделяемых социальной полезностью, уместен торг между государством и частным предпринимателем. И успех этого торга напрямую зависит от того, сумеет ли государство стать эффективным менеджером в производстве и распределении публичных благ. Тем более, что и частный предприниматель, со своей стороны, не может бесконечно ждать, когда же рынок разберется с публичной дифференциацией благ, а предпочтет получить конкретную информацию о намерениях государства.

М. А. Дерябина, завсектором ИЭ РАН, кандидат экономических наук