О счастье





Попытка определить, что скрывается в дей­ствительности под словом «счастье»1, позво­лила сформулировать принципы практиче­ского его достижения. Это рефлексия — инструмент раскаяния и чувство «внутрен­него голоса» — подсказка в значимых си­туациях. Следование этим принципам позво­ляет достичь если не самой внутренней гармонии, то хорошего к ней приближения. Замечательно то, что эти принципы не про­тиворечат (как кажется автору) ни одной из религиозных или светских доктрин, так или иначе касавшихся вопросов самосовер­шенствования и, видимо, могут быть с успе­хом включаемы в любую из них.



ВИДЫ УДОВЛЕТВОРЕННОСТИ



Понятия, на которые будут опираться последующие рассуждения, вообще все клю­чевые моменты — результат несложной инт­роспекции, практически каждому доступной.

Что такое счастье? Самое общее опре­деление — удовлетворенность собственным бытием. Для дальнейших шагов выделим два рода такой удовлетворенности (сча­стья), помня о том, что и неудовлетво­ренности разделятся подобным же образом:

1. Удовлетворенность по случаю конкрет­ных событий жизни — эпизодическое счастье в результате удачи, успеха и вообще любого достижения желаемого.

2. Удовлетворенность как фоновая харак­теристика сравнительно больших периодов жизни, общее ощущение степени «счастливости» жизни.

Удовлетворенность первого рода — ре­зультат удовлетворения конкретно актуали­зированной потребности — и именно ее.

Удовлетворенность второго рода — ин­тегральная характеристика того, насколько удовлетворение данной актуализированной потребности (например, выпить вина) не противоречит возможности удовлетворить другие потребности (сохранить хорошие отношения с семьей и высокую самооценку). Противоречие же сразу даст о себе знать внутренней напряженностью.



РАСКАЯНИЕ



Наиболее ясно такое противоречие пере­живается после того, как актуализирован­ная потребность, удовлетворившись в ущерб другим потребностям, ослабевает. Вот здесь-то и возникает чувство раскаяния:

«Ох, черт меня попутал!», «Эй, лучше бы я...!». Само чувство раскаяния, появившись, может не осознаваться как таковое. Рацио­нальное объяснение «другой виноват» обычно позволяет ошибочно интерпретиро­вать это чувство как обиду. Достаточная честность по отношению к самому себе не оставит от обиды и следа.

У раскаяния как сигнала о том, что ста­новится невозможной удовлетворенность второго рода (интегральная), чисто практи­чески полезно различать три качественных ступени. Но прежде чем о них будет сказано (для большей ясности дальнейшего), хочу подчеркнуть, что слово «раскаяние» несет двойную смысловую нагрузку: а) специфи­ческое переживание, напоминающее тоску; б) осознание того, что было сделано не­верно, нехорошо.

Итак, проследим качественные (по степе­ни эффективности влияния на жизнь) сту­пени раскаяния:

1. Переживание неудовлетворенности (именно второго рода!) без осознания при­чин, обычно не просто не понимаемых, а вытесняемых в бессознательное — как трав­мирующий фактор. Такое переживание об­ращает на себя внимание уже после при­нятия решения (и, тем самым, после ослаб­ления актуализированной потребности).

2. Переживание неудовлетворенности (также второго рода) с осознанием его причин—то, что чаще всего и понимают под раскаянием. Возникает также после при­нятия решения.

3. Самый любопытный феномен: пережи­вание неудовлетворенности в момент приня­тия решения. Ощущается как непроизволь­ный эмоциональный толчок.



187



ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС



Точнее, такой эмоциональный толчок мо­жет быть не только отрицательным (мгно­венное короткое раскаяние), но и положи­тельным (непроизвольное эмоциональное «Да!»). Возможны только эти два ответа. Появление того или другого известно как интуиция, «внутренний голос».

Наиболее тонким механизмом предохра­нения от ошибок в жизни из трех ступеней раскаяния является, конечно же, послед­няя. Имеются в виду ошибки, препятствую­щие удовлетворению второго рода — когда актуализированная потребность удовлетво­ряется в ущерб будущему удовлетворению потенциальных. Примеры тому — бездна «пагубных пристрастий»: удовлетворяется одна потребность, другие же потребности могут страдать.



РЕФЛЕКСИЯ



Представляет особый интерес то, как осу­ществляется движение от примитивного неосознанного раскаяния, к тому же без­надежно запаздывающего, к привычке при­слушиваться к «внутреннему голосу» — мгновенной бессознательной оценке пра­вильности поступка, только готовящегося к проявлению. Движение это осуществляется с помощью рефлексии — самостоятельного осознания того, что, будучи неосознанным, дает хлеб психотерапевтам и исповедникам. Рефлексия путем маленьких и больших ка­тарсисов (или раскаянии) помогает осво­бодиться от психологических зажимов — наследия ошибок в удовлетворении второго рода,— мешающих быстрому и легкому вос­приятию «внутреннего голоса».



СЧАСТЬЕ



Теперь на вопрос, поставленный внача­ле,— каким образом достичь счастья, появ­ляется ответ:

1. Рефлексия — раскаяние. Желательно осознавать причины всякого чувства неудов­летворенности, понимая под причинами не «внешние обстоятельства» и не «присущие нам свойства», а именно наши ошибки в данной ситуации. Такой подход к себе само­му не будет носить бессильного отчаяния (обстоятельства и окружающие виноваты или: такой уж я пропащий человек, но, напротив: всякая моя ошибка ориентирует, а значит, указывает лучший путь.

2. Чувство «внутреннего голоса». Для своевременного избегания ошибок в гармо­ничном удовлетворении потребностей (в удовлетворении второго рода, если помните) совершенно необходимо как можно чаще, а уж в решительных, значимых ситуациях обязательно прислушиваться к «внутренне­му голосу»: быстрому, спонтанному, чаще едва ощутимому «Да!» или «Нет!» — не сло­ву, а чувству.



ЭТИЧЕСКИЕ СОМНЕНИЯ



На совет «слушайтесь внутреннего голо­са» возникнут вопросы этического порядка: «А если мне этот «голос» прикажет поиз­деваться над ближним своим, что же, я буду вполне счастлив, хоть и садист?»

И здесь приходится вводить постулат, хотя и доказуемый лишь философски но, однако, неизменно подтверждаемый опытом. Он заключается в том, что каждый человек по природе добр, сострадателен к другим.

Человек под влиянием минутного настрое­ния может напакостить другому. Принци­пиальную неадекватность такого поведения подтверждает феномен совести. Угрызения совести — разновидность раскаяния. Кон­кретно — это раскаяние в удовлетворении какой-либо из потребностей в ущерб потреб­ности в сопереживании.

На прекрасные рассуждения о доброте и совести можно возразить, напомнив о том, что люди не просто «пакостят» друг другу. Они, изощряясь в жестокости, по­лучают наслаждение, мучая и убивая друг друга. Не все, но таких много, слишком много! Где же их совесть? Ее нет!



РАЗРЕШЕНИЕ СОМНЕНИЯ



И здесь-то самое время вспомнить о сту­пенях раскаяния. Если человек не осознал ошибки чрезмерного удовлетворения одной потребности (например, отомстить) в ущерб другим (потребности в сопереживании), то сохраняется фоновая неудовлетворенность, и счастье становится, в принципе, невоз­можным. Если вам удастся вызвать на от­кровенный, без позерства, разговор жесто­кого человека, циника, спросите, счастлив ли он. Хотя бы один из них. И это — опытное подтверждение постулата врожден­ности доброты.

Теперь философское. Оно совсем простое. Если бы у людей не было потребности в сопереживании друг другу, они не могли бы ориентироваться в своих поступках друг на друга, двигаясь к одним целям, а зна­чит, жить и действовать сообща, и выживали бы в одиночку — как пауки.

Таким образом, упреки морального поряд­ка в отношении следования в поступках



188



«внутреннему голосу» (и его разновидности — «голосу совести» — для отношений с людьми) полностью снимаются. И два положения о том, что способствует достижению счастья, видимо, правомерны и вполне могут быть использованы (если еще не использованы) именно вами, читающими эти строки.



М. А. Каретко

Санкт-Петербург





--------------------------------------------------------------------------------

1 См. также публикации: Аргайл М. Психология счастья. М., 1990.; Татаркевич В. О счастье и совершенстве человека. М., 1981.— Прим. ред.