Когнитивная психология о структуре памяти



Различия между семантической и эпизодической памятью были концептуализированы Е. Талвином. Исследователь доказал, что эпизодическая память содержит фундаментально автобиографическую и темпорально маркированную информацию, а семантическая память имеет дело с фактами, не зависящими от частных обстоятельств. Подобное определение семантической памяти оставляет неясным вопрос, включает ли она все наши знания о мире или только наши знания языка.[1] Возможно и другое, более узкое определение семантической памяти, связанное с интерпретативной лингвистической школой и заимствующее из нее представления о значении как о совокупности семантических атомов, понятия семантической композиции и правил продуцирования. Вместе с тем существуют и аргументы в пользу принятия более широкой дефиниции семантической памяти как хранилища всей информации о мире. В подобном случае в исследовательское поле включаются многочисленные изыскания по проблеме знаний в целом, а не только те исследования, которые имеют дело со знани.ями языка. Кроме того, из узкого определения следует, что есть действительные различия между знаниями языка и знаниями о мире. Различия могут быть, но в лингвистике они не прописаны, это – всего лишь предположение. Решение в пользу принятия более широкого определения семантической памяти означает, что различия между эпизодической и семантической памятью не эквивалентны различиям между аналитическим и синтетическим подходам. И хотя проводить границу между эпизодической и семантической памятью необходимо, все же нужно подчеркнуть: граница между двумя системами памяти нечеткая, здесь нет дихотомии. Любая информация уходит корнями в эпизодическую память; проблема в том, каким образом темпорально маркированная информация превращается в базовые знания.[2]

Ряд направлений устанавливают связь семантической памяти и когнитивной психологии. Это изучений процессов 1) установления значений отдельных слов; 2) комбинирования значений отдельных слов для создания семантической репрезентации целого предложения; 3) сравнения значения целого предложения с хранимой в памяти информацией для определения его истинности или ложности; 4) вывода умозаключений из семантической интерпретации; 5) контекстуальных эффектов.[3]

Смит и его коллеги проводят различие между сетевыми моделями (network models) и узловыми моделями (set models). В рамках первых семантическая память рассматривается как взаимосвязанная группа понятий, выстроенная по принципу граф. В рамках вторых семантическая память – несвязанная группа понятий, каждое из которых имеет свои атрибуты или признаки. Проиллюстрируем различия двух типов, взяв две простые модели – атрибутивную и иерархическую - применительно к простому предложению. В атрибутивной модели каждое понятие репрезентируется набором определяющих атрибутов. Совокупность последних – необходимое и достаточное условие для установления значения понятия. В предложении малиновки – это птицы, например, от индивида требуется сопоставление атрибутов двух понятий, двух существительных: существительного-субъекта и существительного-предиката; атрибуты первого должны совпадать с атрибутами второго. Точнее, малиновка должна иметь атрибут птица плюс такие атрибуты, которые характеризуют ее как малиновку. Иерархическая модель – пример простой сетевой модели. Понятия здесь репрезентируются в виде узлов в иерархической структуре графа. Если существует путь от узла малиновка к узлу птица, значит утверждение малиновки – это птицы истинно.

Различия двух типов моделей становятся наиболее очевидными при анализе процессов верификации. В атрибутивной модели истинность предложения устанавливается на основе анализа атрибутов понятия, который выполняется всякий раз снова и снова. В иерархической модели истинность может устанавливаться актуализацией определенного фрагмента памяти, который уже иерархически упорядочен, здесь не требуется всякий раз совершать дополнительные операции. Малиновки – птицы уже потому, что такой факт хранится в памяти. Истинность устанавливается путем нахождения данного факта в памяти. Напротив, атрибутивные модели как бы отвергают априорную истинность этого факта и выводят ее через процедуры вычисления. Важно отметить, однако, что и в атрибутивной модели имеет место некоторое предзапоминание, а иерархические модели не совсем чужды вычислениям. Атрибуты понятия сами по себе могут предзапоминаться. В свою очередь отдельные семантические факты, хранимые в памяти, подвергаются своеобразным вычислениям. Поэтому в моделях с предзапоминанием существуют вычисления в форме логических выводов. В иерархических моделях логические выводы – это транзитивные отношения. Истинность предложения колли – одушевленные существа устанавливается благодаря цепочке: колли – собаки; собаки – млекопитающие; млекопитающие – животные; животные – одушевленные существа. Представляется, что различие обсуждаемых двух типов моделей отражает фундаментальное различие того, как люди понимают простые предложения. Вычислительные модели исходят из того, что в процессе понимания идентифицируются отношения между составляющими элементами предложения, в то время как модели с предзапоминанием рассматривают понимание как проникновение в структуру информации. Подобное различение вычисления и предзапоминания является привычным в когнитивной психологии. Важными факторами, различающими модели с вычислениями и предзапоминанием, являются процессы обнаружения и сравнения, а именно: первый тип моделей особое внимание уделяет процессам сравнения, второй тип – процессам обнаружения (нахождения), хотя и те, и другие процессы задействованы в обоих типах моделей. Речь идет именно об акцентах. Первый тип моделей связывает трудности понимания с количеством и сложностью процессов сравнения, тогда как вторые – с количеством и сложностью процессов обнаружения... Есть еще одно различие двух типов моделей. Атрибутивные модели всегда допускают расширение понятий, иерархические – нет. В первых мы имеем дело с анализом набора атрибутов субъекта и предиката предложения. Во вторых слово является элементом структуры графа, и его атрибуты не важны.[4]

“Модель сравнения характеристик” (feature comparison model) понятия репрезентируются в виде набора семантических атрибутов или характеристик. Отличие от атрибутивной модели состоит в том, что среди атрибутов выделяются те, которые признаются более важными, обязательными, определяющими значение понятия, и те, которые считаются характеризующими и являются факультативными. Иными словами, не все атрибуты равнозначны. Устанавливается, какая часть атрибутов предиката совпадает с атрибутами субъекта. Если степень совпадения значительная, предложение верифицируется, если незначительная – не верифицируется. Если степень совпадения средняя, проводится еще одно дополнительное, более детальное сравнение атрибутов субъекта и предиката. С учетом наших трех различий, о которых шла речь выше, данная модель легко классифицируется. Это – модель с вычислениями, т.к. в ней отношения между категориями не запоминаются, а выводятся в опоре на сравнения семантических компонентов. Значит, описываемая модель допускает расширение терминов, базируется на операциях сравнения, отождествляет время, необходимое для верификации предложения, с временем, затрачиваемым на процессы сравнения. В предложении малиновки – птицы, малиновки и птицы имеют очень схожие определяющие и характеризующие признаки, т.к. малиновки – самые типичные птицы. Поэтому одного сравнения достаточно для верификации данного предложения. А вот верифицировать предложение пингвины – птицы труднее, хотя пингвины имеют все определяющие характеристики птиц. Но они довольно нетипичные экземпляры и имеют немного общих с остальными птицами характеризующих признаков. Здесь одним сравнением не обойтись, понадобится дополнительное второе сравнение. Итак, рассматриваемый тип моделей – модели с вычислениями, в которых допускается расширение концептов и которые объясняют трудности понимания вариативностью процессов сравнения.

Другая модель - “маркер-поисковая модель” (marker – search model) – подразумевает репрезентацию понятий в семантической сети с определенными маркерами. Маркеры взаимосвязаны, т.е. существует путь (тропа) от одного маркера к другому, благодаря которому устанавливается, что малиновки – это живые существа. Как видим, данная модель почти не отличается от иерархических моделей. Вместе с тем имеются дополнения. Первое: предполагается, что могут существовать усеченные пути (тропы), т. е. может быть прямая связь понятий цыпленок и живое существо, минуя маркер птица. Второе: тропы имеют собственные маркеры, что важно при обработке ложных утверждений. Что можно сказать об этой модели в свете наших трех различий? Очевидно, это модель с предзапоминанием, скорость верификации зависит от скорости процессов обнаружения, модель не приветствует расширение терминов. Рассматриваемая нами модель представляет собой более продвинутую модель семантической памяти, чем упомянутые выше.[5]

Во взглядах на семантическую организацию доминировал ассоцианизм – доктрина, утверждающая, что психологические явления функционально связаны. Несмотря на эти важные достижения, никакой последовательной теории семантической памяти разработано не было. За последние несколько лет в подходе в семантической памяти произошел сдвиг от ассоцианистских позиций к когнитивным. Хотя эти две позиции имеют общие черты, акцент в последней делается на детальном описании когнитивных структур, которое отражало бы способ организации семантической информации в памяти. В некотором смысле работа когнитивного психолога заключается в абстрагировании данных из семантических экспериментов и систематизации этих данных в виде детальной структуры памяти. Чтобы это сделать, надо объединить и согласовать данные многих экспериментов, в результате чего модель семантической памяти может стать весьма сложной.

Можно представить, что представление знаний в виде сети семантических ассоциаций – это основной вопрос когнитивной психологии: "Самая фундаментальная проблема из тех, с которыми сегодня встречается когнитивная психология, – это как теоретически представить знания, имеющиеся у человека: что представляют собой элементарные символы или понятия, и как они связаны, состыкованы между собой, как из них строятся более крупные структуры знаний, и как осуществляется доступ к столь обширной "картотеке", как ведется в ней поиск, и как она используется при решении рядовых вопросов повседневной жизни".[6] Чтобы найти связь между повседневными проблемами и репрезентацией знаний, Андерсон и Бауер использовали пропозиции – утверждения или высказывания о сущности этого мира. Пропозиция – это абстракция, которая передает фразу и похожа на нее – нечто вроде отдельной структуры, связывающей идеи и понятия. Пропозиции чаще всего иллюстрируются семантическими примерами, но другие виды информации – например, зрительная, – также могут быть представлены в памяти в виде пропозиций. “Назначение “долговременной памяти” – записывать информацию о мире и обеспечивать доступ к хранимым данным. В пропозициональных репрезентациях основная форма записи информации – это конструкция "субъект-предикат". В исследованиях семантической памяти доминируют две основные позиции, различающиеся по своей направленности: ассоцианистский подход, который сосредоточен на функциональных связях между понятиями, и когнитивный подход, который сосредоточен на мысленных структурах, характеризующих отношения между значением и памятью. Ассоцианистское направление исследует семантическую организацию памяти путем анализа особенностей свободного воспроизведения (например, то, какие слова припоминаются совместно); предполагается, что таким путем можно получить информацию о характере организации понятий и лежащей в их основе когнитивной структуры. Когнитивные модели систематизируют данные семантических экспериментов, создавая всеобъемлющие теории памяти; они подразделяются на групповые модели, модель сравнительных семантических признаков, сетевые модели и пропозициональные сети.” [7] В групповых моделях понятия организованы в виде множества "групп" информации, содержащих категории и атрибуты. Модель сравнительных семантических признаков также предполагает наличие групповой структуры, но разделяет атрибуты на определяющие, или существенные, и характерные, или описательные, признаки. Оценка понятий предположительно основана больше на определяющих признаках. Сетевые модели исходят из того, что понятия хранятся в памяти в виде независимых единиц, объединенных конкретными и значимыми связями (например, "Малиновка есть птица"). Предполагается, что воспроизведение из памяти осуществляется путем оценки достоверности целевых и связанных с ними понятий и что перемещение по структуре в процессе извлечения информации требует времени. В моделях пропозициональных сетей память организована в виде сложной ассоциативной сети пропозициональных конструкций, являющихся наименьшими значимыми единицами информации (например, "Нью-Йорк (есть) большой").

Один из первых этапов, через который проходит информация, называется "сенсорный регистр". Взрослые помещают в сенсорный регистр большое количество зрительной информации и она на короткое время (около 250 мсек) остается там в необработанном виде. За это время некоторая информация передается в кратковременную память, посредством избирательного внимания - способность сосредотачиваться на существенной информации и отфильтровывать несущественную. Когда мы смотрим на сложный по составу стимул, мы сосредотачиваемся на ряде имющихся у него аспектов и передаем их в память. Этот процесс называется "кодированием", поскольку увиденный стимул сохраняется у нас не в виде буквальной копии, а "кодируется" или преобразуется, подобно тому как телеграфный код преобразует букву в определенную последовательность точек и тире. В кодировании сложного стимула заключены огромные и разнообразные возможности: мы можем сосредоточиться на его цвете, форме, величине или удаленности, на его названии или на многих других вещах, связанных с ним.[8]



Информация об устройстве человеческой памяти полезна для построеня этнопсихологической теории. При этом следует учесть, что наша память избирательна и в своей избирательности культурно детерминирована. Не все события, запечатленные в нашей памяти становятся достоянием сознания, и в целом наша память представляет нам мир так, что его образ соответствует нашей культурной картине мира.



<<< Когнитивная психология



--------------------------------------------------------------------------------

[1] Tulving, E. Episodic and semantic memory. In E.Tulving, W.Donaldson (Eds.), Organisation and Memory. New York:Academic Press, 1972.

[2] Edward Shoben. Theories of Semantic Memory: Approaches to Knowledge and Sentence Comprehension. In: Rand J. Spiro, B. C. Bruce, W. F. Brewer (Eds.), Theoretical Issues in Reading Comprehension. Perspectives from Cognitive Psychology, Linguistics, Artificial Intelligence, and Education. Hillsdale, N.J.: Lawrence Erlbaum Associates Publishers, 1980, рр 311 - 312.

[3] Smith, E.E. Theories of semantic memory. In W.K.Estes (Ed.), Handbook of learning and cognitive processes (Vol.6). Hillsdale, N.J.: Lawrence Erlbaum Associates, 1978.

[4] Edward Shoben. Theories of Semantic Memory: Approaches to Knowledge and Sentence Comprehension. In: Rand J. Spiro, B. C. Bruce, W. F. Brewer (Eds.), Theoretical Issues in Reading Comprehension. Perspectives from Cognitive Psychology, Linguistics, Artificial Intelligence, and Education. Hillsdale, N.J.: Lawrence Erlbaum Associates Publishers, 1980, рр. 315 - 316, 318.

[5] Ibid., pp. 319 - 321.

[6] Андерсон и Бауер (1973). Цит. по: Роберт Л. Солсо. Когнитивная психология. М., Тривода, 1996, р. 241.

[7] Роберт Л. Солсо. Когнитивная психология. М., Тривода, 1996, р. 242.

[8] Там же, сс. 406 - 407.