В британской социальной антропологии считается, что “Радклифф-Браун был первым “реальным профессионалом” в британской социальной антропологии, потому что он был профессионально подготовлен, оплачивался как антрополог, научил и воспитал других, проводя свою деятельность внутри институциональных рамок, и писал скорее для аудитории профессиональных коллег, чем для дилетантской публики. Что является, однако, важным, это то, что попытка Радклифф-Браун создать “естественную науку об обществе”, осуществлялась через серию исключений, которые имели далеко идущие последствия в дисциплине. Это был прежде всего отказ от исторической причинности. Подход Радклифф-Браун может быть выражен так: ограниченное число структурных принципов применяются для сравнительного изучения различных систем с тем, чтобы показывает лежащее в основе разнообразие социальных и культурных феноменов. По крайней мере в теории, метод, таким образом, не имел нужды аппелировать к феноменам или причинам, лежащим за пределами ясных границ его собственной области: общества.”[1]

Полная версия публикации

В центре внимания функционалистской школы находилось изучение функции, которой обладает всякий общественный институт в рамках совокупного организма и которую она выполняет в целях его сохранения. “Хотя эта школа стала приобретать особо заметное влияние начиная с 20-х годов ХХ в., основополагающие принципы функционалистского метода были сформулированы еще в 1895 г. французским социологом Э.Дюркгеймом.

Полная версия публикации

Культурные психологи утверждают, что они, интересуются субъективностью, желанием или деятельностью. Если это так, то культурная психология является более перспективной, чем можно было бы подумать. На практике, однако, культурная психология мало что может сказать об индивидуальной мотивации или о том, как через социальную практику мотивация соединяется с социальными отношениями и культурой. Культурная психология явно отрицает человеческую природу и сводит психику к усвоенным культурным идеям и утверждениям. Другими словами, культурная психология не имеет убедительного объяснения внутрипсихическим, телесным основаниям воли, желания и деятельности.

Полная версия публикации

Известный российский психолог А.Г. Асмолов указвает на один принципиальный момент, общий для Узнадзе, Выготского, Леонтьева и Лурии: “Принципиальная новизна теории установки Д.Н.Узнадзе и теории деятельности Л.С.Выготского, А.Н.Леонтьева и А.Р.Лурия состоит прежде всего в исходном положении этих концепций: для того, чтобы изучить мир психических явлений, нужно выйти за их пределы и найти такую единицу анализа психического, которая сама бы к сфере психического не принадлежала. Как показывает весь опыт развития общепсихологической теории деятельности, лишь анализ системы деятельности индивида, реализующей его жизнь в обществе, может привести к раскрытию содержательной характеристики многоуровневых психических явлений. С предельной четкостью эта мысль выражена А.Н.Леонтьевым.”[1]

Полная версия публикации

“Когда мы знакомим детей с различными предметами, создаем у них представление о тех или иных явлениях природы и общества, - пишет Ш.А. Надирашвли, - мы тем самым формируем в них и определенное отношение к этим предметам и явлениям. Обучая ребенка, мы вместе с тем воспитываем его и формируем определенное отношение человека к явлениям. Вместе с передачей определенных сведений путем создания системы отношений к объектам знаний происходит формирование личности ребенка. Без учета такого момента сознания личности, именуемого понятием отношения, невозможно понять, почему человек действует так, а не иначе.

Полная версия публикации

Теория установки Узнадзе зародилась и развивалась как теория, пытающаяся объяснить явления восприятия (отражения действительности) и поведения живого существа, но далее все очевиднее становилось, что рассматриваемые ею факты и закономерности по своей природе общепсихологические. Поэтому теория установки стала претендовать на роль общепсихологической концепции.

Полная версия публикации

Отличной от американской теории установки и французской теории коллективных представлений является теория установки предложенная грузинским психологом Д. Н. Узнадзе и развивавшаяся его коллегами и учениками вплоть до последнего десятилетия.

“Не существует почти ни одной более или менее значительной сферы отношения субъекта к действительности, в которой участие установки было бы вовсе исключено. Установка, касаясь материала, получаемого объектом при помощи всех его реципирующих органов, должна быть понимаема не как их специальная функция, а как общее состояние индивида...

Полная версия публикации

Самые ранние работы Московичи о социальных представлениях касались вопроса, как объяснения поведения, принятые в психоанализе, становятся повседневными объяснениями, используемыми широкой публикой во Франции. Он обнаружил, что 45 процентов респондентов в его экспериментальной группе пытались объяснить что-то посредством использования таких объяснений как “обладание комплексом” и т.п. В более поздних исследованиях Московичи в центре внимания были способы, которыми “обыденные” значения атрибутируются личностям, группам и событиям в культурной группе.

Полная версия публикации

“Для понимания социального поведения, - писал Г. Олпорт, - мы должны не только рассматривать стимул и ответ, но также и приготовления к ответу, имеющие место в нервно-мускульной системе... Установки детерминируют определенный модус поведения, благодаря им одни типы действия совершаются, а другие сдерживаются... Мы настраиваемся, например, согласовывать свои реакции с поведением других. Мы настраиваем себя на соперничество, соревнование или кооперацию. Даже в одиночестве мы можем настроить себя так, как будто бы воображаемые социальные стимуляторы присутствуют непосредственно рядом с нами. Установка или готовность заранее к ответу, составляет важный детерминант социального поведения.”[1]

Полная версия публикации

Еще в начале века назад У. Томас и Ф. Знанецкий рассматривали установку как центральное понятие, сводя социальную психологию к изучению установок.[1] Установку они определяли следующим образом: “Под установкой мы понимаем процесс индивидуального сознания, который детерминирует реальную или возможную деятельность индивида в социальном мире... Установка есть индивидуальный двойник социальной ценности; деятельность в любой форме является связью между ними. По причине своей связи с деятельностью и индивидуальным сознанием, ценность отличается от естественной вещи.

Полная версия публикации